Сердце России
Шрифт:
— Бравый, оставляем центр, — раздался в наушнике разведчика спокойный голос Немо, — растаскиваем противника. Работаешь левый фланг с Омабио.
— Принято.
Бравый по скользким от крови тушам выскочил наверх и начал смещаться влево, поливая огнем атакующих левый фланг драконов. Омабио, потерявший убитым только одного воина, понял маневр и с тремя своими бойцами начал смещаться в ту же сторону.
На утреннем оперативном совещании было принято решение: в случае массированной атаки противника, при выходе обеих групп из-под щита, от боя не уклоняться, а истребить максимально возможное количество врагов на месте. Это должно было облегчить в дальнейшем главную цель карательной экспедиции — поиск тотема.
Единственное, чего не предусматривал план, — выхода из-под щита Верховного жреца, который должен был маневрировать остававшимися внутри купола войсками, распоряжаясь подкреплениями и действуя по обстановке. Теперь и он, и королева остались в одиночестве снаружи без всякого прикрытия. Но — лишь на короткие мгновения!
Возникшие над грудой умерщвленных врагов их собратья стали падать, испуская фонтаны крови из пробитых пулями голов: заработали бесшумные автоматы Немо и Мастера, убравших самурайские мечи за спину в деревянные ножны и сменивших оружие. Это очень обрадовало Уномао и его царственную дочь, азартно помогающую отцу выдернуть копье из лишенной клыков головы. Застрявший в крепком затылке врага наконечник мешал им это сделать.
Эмутоо, спрыгнув сверху в образованную тушами яму, левой рукой легко вырвал копье из головы дракона и с почтительной улыбкой вручил его Верховному жрецу.
— Благодарю, — проворчал Уномао, ухитрившийся опростоволоситься второй раз за непродолжительное время.
— Если не возражаете, Ваше Величество, мы будем перемещаться вправо, — уважительно произнес начальник личной королевской гвардии.
— Ты еще поклонись! — воскликнула Таня, оглядев своего залитого кровью офицера в истерзанной львиной накидке. — Ты ранен?
Кровь на нем была, в основном, чужая, но один касательный удар страшного когтя, полоснувший его по груди, он все же пропустил.
— Пустяки, — скромно ответил Эмутоо и значительно взглянул в лицо своей повелительнице, даже не пытаясь скрывать от нее своих мыслей. — Как говорят арии, до свадьбы заживет…
Лишившись своего мужчины три дня назад и зная, что к вечеру ее покинет любовник, который никогда не станет ее суженым, королева внимательнее всмотрелась в глаза начальника своей личной гвардии и улыбнулась.
— Арии говорят правильно, — ласково произнесла она и, тут же сменив тон на повелительный, добавила: — А теперь — в бой!
Глава 19. Тотем
Двое мужчин в форме офицеров американской морской пехоты беседовали, сидя на траве в тени вертолета. Открытые борта винтокрылой машины, стоящей посреди залитой солнцем небольшой поляны, ощерились стволами двух крупнокалиберных пулеметов. Разговор велся по-русски.
— Хочу поздравить вас, уважаемый "полковник Чук", — с улыбкой произнес офицер в чине капитана, — операция по обзаведению вертолетом проведена вами просто блестяще! Не скрою, мне тоже случалось проделывать нечто подобное, но ни разу — с помощью водки!
"Полковник Чук", темноволосый мужчина лет сорока пяти с седыми висками и пронзительными синими глазами, в которых, казалось, навечно поселились веселые искорки, усмехнулся.
— Я тоже могу вас поздравить, дорогой "капитан Гек": после вчерашнего застолья в отеле вы сегодня утром были "ни в одном глазу"! В отличие от наших американских приятелей, у которых мы одолжили их офицерскую форму.
"Капитан Гек", сероглазый брюнет не старше тридцати пяти — тридцати шести лет, обмахиваясь фуражкой, сочувственно покачал головой.
— Я им не завидую. С такого похмелья не принять с полстакана — легче умереть!
— Не умрут. Я в холодильнике их номера оставил литровую бутылку «Столичной». Кстати, господин «капитан», у вас железный организм: вы-то ведь точно не опохмелялись!
— У меня есть чудодейственные пилюли, господин "полковник", — признался "капитан Гек", извлекая из кармана небольшую пластиковую коробочку и вытряхивая на ладонь желтую пилюлю с синим ободком, — новейшая разработка одной совершенно секретной американской лаборатории! Эти пилюли созданы специально для работающих в России разведчиков-нелегалов: у вас, как принято считать в определенных кругах, вся стратегическая информация выбалтывается исключительно за накрытым столом. Отрезвляют мгновенно! Я хотел и вам предложить это чудо-средство, но не рискнул: вдруг вы обидитесь. Хотите?
— Благодарю, у меня есть.
"Полковник Чук" раскрыл ладонь. На ней лежала точно такая же желтая пилюля с синим ободком. «Капитан» рассмеялся и спрятал заветную коробочку в карман.
— Похоже, в американских "каменных джунглях" мы ходим по одним и тем же охотничьим тропам!
— Очень часто! Кстати, вы так и записали нас в журнале авиабазы — "Чук и Гек"?
— Постеснялся. Продиктовал дежурному — "Чип и Дэйл", он сразу решил, что мы — свои! Тем более, под гипнозом…
Офицеры замолчали и прислушались, пытаясь в праздничных шумах полуденных джунглей: шелесте листвы, громком пении птиц, истеричном верещании обезьян — услышать чужие для этих мест звуки сражения. Посторонние звуки не прослушивались.
— Кстати, об "охотничьих тропах", — заговорил «полковник», доброжелательно поглядывая на «капитана». — Мои люди подобрались к диску с материалами о догонах на три дня позже ваших. «Ларчик», разумеется, оказался пуст. Три месяца назад диск анонимно был передан в наше посольство в Лондоне…
«Полковник» немного помолчал, потом спросил, прямо глядя в глаза «капитану»:
— Почему вы помогли нам, Роберт?
— Решение принимал премьер-министр, с моей подачи, разумеется. Есть у меня такая привилегия: в исключительно важных случаях информировать его напрямую, минуя мое непосредственное руководство. Решение было принято по велению совести.
— То есть я могу сделать вывод, что ваше непосредственное руководство совести лишено? — улыбнулся Римлянин.
— А ваше? — парировал Корсар. — Вы не думали, с чьей подачи вас полгода назад едва не потопили в Полинезии? Ни ЦРУ, ни наша разведка профессиональных международных террористов на вас не выводили.