Чтение онлайн

Современники Сапфо, прежде чем принять ответственное решение в любви или на войне, ездили советоваться с Дельфийским оракулом. Они жили в мире магии. Их воспитывали для войны и состязаний, они поклонялись музам и превыше всех искусств ценили поэзию.

Это была эпоха вдохновенного дилетантизма, когда предполагалось, что образованный аристократ может сочинять песни и исполнять их на симпосии (античное название пирушки), подыгрывая себе на музыкальном инструменте, с блеском разглагольствовать о политике, философии и любви.

В отличие от афинского мира мужского шовинизма пятого века, известного нам по «Пиру» («Симпосию») Платона, мира, куда женщины не допускались (их жизнь ограничивалась определенными видами деятельности), архаическая Греция (примерно с VIII по VI век до н. э.) была в известном смысле такой же космополитичной и интернациональной, как и наш мир. Люди путешествовали повсюду, куда звали их торговля, война, любовь. На своих маленьких, не имевших руля суденышках с квадратными парусами они избороздили все ближневосточное Средиземноморье: от Лесбоса до Сицилии, Гибралтара и Северной Африки, от Персии и Египта до этрусской Италии.

Он продавали лесбосское вино, покупали египетское зерно. Они использовали ветряные мельницы, чтобы закачивать морскую воду и добывать из нее соль. Они плавали по морям, ориентируясь по звездам. Они восторгались обычаями, принятыми в других культурах, учились многим искусствам у египтян, чеканке монет и торговле у лидийцев, переняли алфавит у финикийцев. Они считали свой мир не менее прогрессивным и современным, чем мы — свой. Они почитали многих богов и спорили о происхождении мира, как это делаем мы.

Греция (рабовладельческое общество, в котором возникли основные представления о демократии, мир, в котором женщины в первую очередь рассматривались как средство продолжения рода, но который тем не менее дал нам поэтессу, воспевавшую чувственную любовь в стихах, которые дошли до наших дней, мир магии, который вызвал к жизни мир науки) — фундамент нашей цивилизации. Сапфо — одновременно голос Древней Греции и голос, который мы считаем своим.

Имена героев романа приводятся в традиционном написании.

Иногда, если мне казалось, что греческие слова будут особенно уместны, я использовала их в тексте, давая их определение при первом употреблении.

Переводы Сапфо всегда отражали ту эпоху, в которую создавались, и личность переводчика. Мои исследования убедили меня, что разные переводчики создают разных Сапфо. После долгих размышлений я решила предложить читателю собственную версию — небуквальные переводы, а адаптации стихов Сапфо к ходу повествования. В моих стихах я пыталась передать суть идей Сапфо так, чтобы приблизиться к греческому оригиналу, насколько это возможно. Если читатель пожелает обратиться непосредственно к Сапфо, я буду счастлива.

Я воспользовалась также правом романиста и добавила к роману псевдосапфические тексты. Следует признать, что этот исторический роман — в некотором роде мошенничество. Древние греки не говорили по-английски. Более того, в ткань романа включены мифы и фантазии. Романистам, по пути которых я шла (от Роберта Грейвса до Маргерит Юрсенар, Мэри Рено и Гора Видала), прекрасно известны противоречия, с которыми сталкивается создатель исторической художественной прозы. Романист пишет о прошлом, отчасти чтобы увидеть в нем отражение настоящего, а отчасти — чтобы почтить своих литературных предшественников.

Я с удовольствием выражаю благодарность Роберту Боллу, специалисту по античной филологии, который проверил мою рукопись и переводы. Его великодушная помощь поистине неоценима. Еще хочу поблагодарить бесстрашную Стар Лоуренс из издательства «Нортон» — она выдающийся редактор и романист, а также редактора-фрилансера Лесли Шнур. С самого начала куратором этого проекта, в осуществление которого трудно было поверить, был мой агент Эд Виктор. Я благодарю за ценные замечания и критику Кена Фолетта, Сьюзан Чивер, Ширли Найт и Наоми Волф. На раннем этапе в моих исследованиях мной руководила Л юсилла Берн из Британского музея. В обширных фондах библиотек колледжа Барнард и Колумбийского университета, а также библиотеки Нью-Йоркского общества мне помогала ориентироваться Линда Брунет. Окончательную редакцию рукописи подготовили к печати Каролин Блок и Лиза Райт. Я благодарна Патрику и Нарель Стивене, с которыми дважды прошла под парусом вдоль всего восточного побережья Эгейского моря. Надеюсь, на этих страницах осталась хотя бы частица того света, который озаряет его многочисленные острова.

(Но что Овидий и Менандр знать могли о жаре поэтического сердца, пылающего в женской груди?)