Чтение онлайн

— Чтобы все прошло хорошо, с моим благословением, — прошептала, расцеловывая меня в обще щеки. — Делай все, как договорились — и принц ничего не заметит.

Ничего не заметит? Собственная рука инстинктивно прижалась к груди.

Значит, закрытый наряд выбран не случайно. И там у меня что-то такое, что принцу лучше не видеть. То, что как-то связано с издевками моей сестры.

Я с трудом заставила себя сказать «спасибо» — и Граз’зт вывел меня во внутренний двор.

Сумерки уже растеклись по горизонту алым заревом, окрасили стеклянные башни замка праздничными оттенками золота и благородного багрянца. В воздухе пахло так сладко, что, невзирая на тяжелые мысли, мне захотелось остановится и сделать глубокий вдох. Данаани любила свой дом, хоть ее детство вряд ли можно назвать полным приятых воспоминаний. И все же — она была готова на многое, чтобы защитить людей, которые не слишком жаловали ее своей любовью.

Может быть принцесса не такая уж расчетливая зараза, как мне показалось?

[1] Лента дружелюбия — лента, которой воины привязывают рукоять клинка к ножнам, в знак того, что не собираются вынимать оружие.

Меня никто не провожал. Отец и сестра стояли на балконе центральной башни замка и были так далеко, что я с трудом рассмотрела их лица. То, что надо, чтобы укрепиться в мнении — Данаани было не сладко в лоне родной семьи. Если не сказать хуже. Может быть она и замуж решила выскочить только чтобы сбежать?

Нет, слишком просто, поверхностно. Причина для всех, но не для нее. Принцесса обставила все именно так: бедная-несчастная, нелюбимая и никому ненужная Данаани, которая решила пожертвовать собой ради блага двух народов, а заодно сбежать в поисках лучшей жизни. Истинная причина крылась где-то настолько глубоко, что я, как ни старалась, не могла отыскать ни единого воспоминания, за которое могла бы ухватиться в поисках разгадки.

— Силуни подсунули мне жену без приданого? — Граз’зт с насмешкой посмотрел на скромных размеров единственный сундук, который погрузили в повозку для багажа.

Я лишь повела плечами: а что мне говорить, если я понятия не имею, что там?

Кстати, лошади у них тут совершенно обычные, такие же, как у нас. Только какие-то более крепкие и закованы в черную кольчужную броню с головы до самых колен. И из ноздрей пар валит, и глаза в прорезях стальных масок клубятся серым туманом. В общем, видимо, я погорячилась — не такие уж они и обычные.

А вот скакуны принцев были еще и с огненными копытами, и угрожающе мотали головами.

— Уверена, что твоя подружка должна поехать с нами? — Граз’зт подвел ко мне коня, такого же, как и его жеребец, но немного меньше и более изящного. Впрочем, стоило животному втянуть мой запах, как оно тут же строптиво заржало и попыталось встать на дыбы. Рука принца без труда удержала коня. — Как бы ее не обесчестили мои воины, когда прибудем в Черную скалу.

Да сколько же можно задирать Хадалиса? Парень и так с железной выдержкой попался, удивительно, что до сих пор не поставил Рогалика на место.

— Гард сопровождает свою Связанную везде и всегда, — отчеканила я, как по учебнику. Кажется, Данаани собиралась сказать то же самое, если возникнет подобный вопрос. — Это не обсуждается.

— Хорошо, но если увижу твою подружку в нашей спальне — буду очень… — Граз’зт смерил соперника недобрым взглядом, — очень недоволен.

А потом снова подхватил меня на руки и усадил в седло. В женское седло, потому что я сидела в нем боком. Попытался отнять сверток, но я вцепилась в него мертвой хваткой. Нечего, еще затеряется где-то, а мне без него в первую брачную ночь никак не обойтись. Интересно, что там? Пеньюар какой-то? Окровавленная простыня?

Ноющая боль в груди наталкивала на мысль, что ответ меня еще удивит.

А теперь впору задуматься вот о чем: мне не дали даже переодеться — раз; я впервые в жизни сижу верхом — два. И в общем-то мне страшно так, что поджилки трясутся.

— Я поеду на лошади моего гарда, — сказала я, указывая подбородком на Хадалиса.

У него-то конь выглядит совсем дружелюбно — белоснежный и с завитой гривой; под тяжелым седлом, к которому приторочен сверкающий, словно зеркало, ростовой щит. Мысль о том, чтобы сидеть перед Хадалисом и не задумываться о том, как править животным, казалась настолько привлекательной, что я, не дожидаясь одобрения мужа, начала потихоньку выскальзывать из седла.

А вот не тут-то было: Граз’зт быстро вернул меня на место, снова попытался отобрать сверток, но я упрямо замотала головой. Тогда Рогалик впихнул уздечку в руки.

— Ты поедешь на этой лошади, принцесса, и лучше больше не спорь со мной, потому что, боюсь, твоя попка не выдержит урока послушания, если я добавлю в свой список еще хоть один пункт.

И ведь не шутит, вот в чем проблема.

— И не мечтай, — стараясь сохранять невозмутимый вид, ответила я.

— Видишь ли, моя строптивая женушка, — Граз’зт схватил меня за лодыжку, скользнул ладонью вверх по ноге до самого колена, ничуть не смущаясь того, что вместе с его рукой вверх поползло и мое платье. Ничего себе, у них тут и чулки есть, да еще и такие… провокационные, с кружевами и вышивкой. — Порка несколько отличается от того, о чем я мечтаю, когда смотрю на тебя.

Я не буду краснеть, я не буду краснеть, я не покраснела, я не…

Вас когда-нибудь бросало в жар от того, что незнакомый мужчина трогает вас за коленку с видом собственника? Да мне такое в страшном сне не могло присниться, но сейчас я едва помнила, как дышать. Этому должно быть какое-то разумное объяснение, конечно же. Точно, он же рогатый, демон, а они те еще соблазнители. Ну, по крайней мере, в наших сказках.

— Без рук, — зашипела я на него. Злилась на себя за то, что так по-глупому реагирую на эти похабные прикосновения и щедро выплескивала злость на мужа. — Иначе крест на нашем договоре, Рогалик.

— Рогалик? — Он вскинул брови и от удивления даже убрал руку.

Вот, теперь я выдохнула и в приступе дикого желания увеличить расстояние между нами пнула лошадь пятками в бок. Животное нервно заржало, но сделало пару шагов вперед.

— Что такое «рогалик»? — догнал меня в спину его вопрос.

А вот помучайся, поугадывай.

Видимо Данаани была той еще непутевой наездницей, потому что, хоть я и держалась в седле, делала это из рук вон плохо. Тело помнило физические ощущения от езды верхом, и этого было достаточно, чтобы я не вываливалась, об остальном я и не мечтала.

Темнейший владыка Абадонна и его немногочисленный эскорт возглавлял процессию, следом ехала повозка. Мы с близнецами — за ней. Замыкал все это мой верный Хадалис. Я все-таки улучила момент, чтобы оглянуться на него и улыбкой поблагодарить за то, что не поддается на провокации Граз’зта, хоть наверняка может задать ему взбучку. Хадалис ответил мне грустным взглядом и одними губами прошептал: «Я рядом, не бойся».

Наша дорого сперва лежала через земли силуни. Зеленые луга изредка менялись цветущими холмами и лесами. Все здесь было хорошо знакомо, и воспоминания Данаани живо всколыхнулись во мне. Здесь прошла вся ее жизнь, здесь даже воздух помогал ей быть сильнее и стоять на ногах даже когда жизнь преподносила один за другим неприятные сюрпризы. В отличие от меня, выросшей, можно сказать, на улице. Мой дом был везде, поэтому дома у меня не было.