Чтение онлайн

— Все было совсем не так, — отмахнулся от его укора Тан. — Мы… мы просто нуждались друг в друге.

Я отгородилась от их перепалки, как от назойливого жужжания. Скорее всего, ничего правдивого и фундаментального они сейчас все равно друг другу не скажут. Будут просто обмениваться колючими репликами, потом, возможно, даже подерутся, как только решат, кто — Граз’зт или Хадалис — имеет право сделать это первым. Меня же интересовало только мое тело в зеркале. Не задумываясь, чего мне это будет стоить, я пошла к нему. Меня Тан не тронул, только проводил многозначительным взглядом.

— Данаани? — позвала я, не имея ни малейшего понятия, слышит ли она меня и понимает ли.

Она энергично закивала в ответ.

Я сглотнула, перевела дух.

Господи, неужели так я выгляжу со стороны? Невысокая, несуразная и… угловатая. Мальчишка и есть, даже груди в мешковатой кофте не видно. Что ж, новость хорошая: я зря так волновалась по поводу своего веса, новость плохая — сексуальности во мне ноль целых и ноль десятых. Если у них тут Данаани считается серой мышью, то для меня в словаре просто нет достаточно невзрачного эпитета.

— Маа’шалин… — окликнул меня Хадалис, но я никак не отреагировала.

Принцесса в моем теле по ту сторону зеркала приложила к поверхности ладони с растопыренными пальцами и несколько раз с силой шлепнула ими, всем видом давая понять, что мне нужно сделать то же самое. Возможно, если я последую ее подсказкам, все, наконец, закончится?

Я уже протянула руки — и остановилась. Я что, в самом деле могу снова вернуться домой? Прямо через минуту или даже раньше? И скорее всего больше никогда не увижу своих мужчин? Своих… надо же.

Ноги вдруг стали такими тяжелыми, что даже устоять стало непросто.

— Сделай, как она говорит, — торопил меня Тан, — пусть это все закончится. По твоей вине она застряла в Пустоте, и только ты можешь это исправить. Чем раньше — тем лучше, здесь нечего тянуть.

— Не слушай его, Маа’шалин! — выкрикнул Граз’зт. — Это наверняка какая-то западня.

— Если ты думаешь, что все это время мне было легко смотреть, как она делит с тобой постель, и я не прочь еще немного порастягивать это «удовольствие», то ты еще больший болван, чем я думал. — Тан не церемонился в выражениях.

— Чего я действительно не понимаю, так это почему до сих пор не свернул тебе шею, — прорычал Граз’зт.

— Не надо! — остановила его я.

Собственный голос сломался с каким-то обреченным треском. Голова стала тяжелой. Мысли — вязкими.

Больше всего на свете мне хотелось оглянуться, еще разок увидеть вихрастую голову Рогалика, всегда спокойное лицо Хадалиса. Просто еще несколько мгновений посмотреть на них, чтобы сохранить в памяти, как величайшее сокровище. Но я знала, что если поддамся слабости, то уже не смогу поступить правильно. Ведь я просто слабая соплячка, которая, чего уж там, позволила себе размечаться о том, что у меня может быть капелька счастья. И я в тайне надеялась, что произойдет волшебство — и вся эта абсурдная ситуация разрешится самым подходящим образом. Пусть я пока и не знала каким.

Принцесса по ту сторону зеркала снова ударила ладонями по стеклу.

— Маа’шалин… — окликнули Граз’зт и Хадалис одновременно, когда я в одно движение приложила свои ладони к зеркалу так, чтобы они совпали с ладонями принцессы с обратной его стороны.

«Ты все делаешь правильно, Семенова. Ну и что, что больно? Ты сильная, между прочим. Помнишь, как сломала ногу и…»

Мои мысли взорвались, словно в голове взорваласьнебольшая бомба. Тело стало тяжелым, по венам пронеслась огненная вспышка. Чтобы не кричать, пришлось закусить губу, но, кажется, я все равно не сдержалась. Из глаз брызнули слезы, когда невидимая сила потянула меня в самую огненную геенну.

Возможно, если бы я не сопротивлялась, то все прошло бы более гладко, но самая страшная правда была в том, что я боялась снова возвращаться в свою реальную жизнь. Боялась, что мне не хватит сил воскреснуть из руин. Я же не феникс.

Сколько времени это продолжалось? Одну, две минуты? Вечность? Я не знала. В голове завертелась чехарда из образов моей жизни в теле Данаани, которые растворялись, уступая место моим реальным воспоминаниям.

Последняя вспышка боли все-таки вытряхнул из меня последние силы. Понятия не имею, почему до сих пор держусь на ногах, но сейчас мне больше всего хотелось лечь и не шевелиться. Несколько часов, а может и больше.

— Данаани! — Тан рванулся к ней, поймал в объятия, уткнулся носом в волосы. — Прости, что я такой дурак. Пожалуйста, прости. Я должен был сказать, как ты мне дорога…

— Тани, — всхлипнула она, обхватив руками так сильно, что мне показалось — сейчас эти двое слипнутся, как два кусочка теплого пластилина. — Я бы никогда… Я хотела сказать ему «нет».

И знаете, что? Возможно, они натворили много беди испортили мне жизнь, но сейчас я просто не могла на них злиться. По-моему, так искренне смотретьмогут, едва не плача, только очень влюблённые люди. И, в конце концов — они сами себя наказали. Она тем, что не вовремя оказалась в моем теле, а он из-за своей слабости сказать любимой женщине о своих чувствах.

Я, пошатываясь на слабых ногах, осмотрела себя с ног до головы. Привет, родное любимо тело, мне тебя очень не хватало. Только почему я все еще здесь? Разве не должна была оказаться дома?

Я закрыла лицо ладонями, попятилась обратно к зеркалу. Возможно, если я «провалюсь» в него, то все будет в порядке? Нужно сделать это поскорее, не хочу, чтобы они видели меня такой.

Шаг и еще шаг, пока не наткнулась спиной на прохладную поверхность. Я толкнулась назад — и ничего не произошло.

— Маа’шалин? — неуверенно переспросил Хадалис.

— Это она, — за меня ответил мой муженек.

«Нет, Машка, уже не твой, и твоим никогда не был».

Надо же, какие они тут все великаны. Они и раньше казались значительно выше меня, а теперь я чувствовала себя спичкой, которую зачем-то положили к шашлычным шампурам.

— Если вы уже закончили, то, может быть, вернешь меня обратно? — Не буду я реветь. Не сейчас, когда на меня смотрят четыре пары глаз. Слезы — это слабость, а мы, Семеновы, никогда не были слабаками. — Уверена, меня уже ищут по всем больницам и моргам.