Чтение онлайн

— Я тебе не верю! — закричала Адель, вскакивая. — Это не может быть правдой! Будь это так, я бы никогда не стала лучшей в Замке! И я не могла бы так долго не знать об этом! Мне бы уже давно рассказали! Одногруппники, учитель… Дармер! — она рывком обернулась к товарищу по команде. — Ты не можешь этого не знать! Скажи, то, о чем она говорит — правда или нет?

Юноша сидел, уткнувшись носом в тарелку и не смея поднять взгляд.

— Дармер…, — голос Адель стал тихий и жалобный. — Скажи хоть что-нибудь.

Тот собрался с духом.

— То, что сказала Кси…, — Дармер посмотрел девушке в глаза, — это правда.

Адель рухнула на стул.

— Да, — заговорила Салли, — это называют наследственным контролем.

— Но… не может… почему мне не говорили этого раньше?! — с отчаянием вскрикнула Адель.

Она обвела всех взглядом, требуя ответа, и по ее глазам было видно — она еще надеется, что все это окажется неправдой, шуткой, розыгрышем. Но ее надежды жестоко развеяли.

— Арктур должен был тебя все разъяснить, и мне не понятно, почему он этого не сделал, — сказала Салли.

— Да понятно, почему — пожалел, — хмыкнула Ксилота. — Побоялся сказать неприятную правду. А я считаю, такие вещи необходимо сообщать сразу же, а не прикрываться ложной жалостью, потому что потом будут восприняты гораздо хуже, — отчеканила она. — Собственно, как оно и вышло.

Адель, словно в подтверждение ее слов, сидела совершенно убитая обрушившимися вестями.

— А если у тебя все еще есть сомнения насчет статуса «лучшей», — продолжала Кси, — то вспомни, что тебе приходилось делать, чтобы его сохранять. С первого раза заклинания у тебя никогда не получались, и поэтому тебе приходилось, пока все остальные развлекались, часами просиживать за книгами и тренировать призывы.

Адель ошарашено уставилась на нее.

— Откуда ты знаешь?

— Предположила, исходя из своего опыта, — усмехнулась Кси. — В моем Замке у ребят с низким объемом были те же проблемы, поскольку они все практически поголовно дети простолюдинов. Кстати, тебе, по сравнению с ними, крупно повезло. Редкий клановый может похвастать таким внушительным объемом, что есть у тебя. Так что тебе грех жаловаться, цени то, что есть. И если подвести итог всему сказанному, мой вердикт таков: забудь о сложных призывах. Твой предел — уровень специалиста, да и то не все заклинания. Советую рассмотреть те из них, что не требуют большого контроля, но при вложении большого количества энергии становятся разрушительными. То есть следуй бывшей тактике Дармера. А это, — Кси положила перед Адель изумрудное кольцо, — забери обратно. Уверена, оно тебе еще пригодится. Преобразования первого уровня довольно просты, а Лава сама по себе — чрезвычайно мощный элемент.

Адель молчала, обдумывая сказанное.

— Слушай, а откуда ты так много знаешь о контроле энергии? — поинтересовалась Салли у Кси.

— Это профессиональное, — хмыкнула та. — Больше всех об энергии и управлении ею знают именно алхимики. Кстати, и в контроле отнюдь не клановые являются лидерами. У них, конечно, очень недурственный контроль, но лучше всего его развивает не боевая магия, а алхимия. Поэтому наилучший контроль у потомственных алхимиков, коим я и являюсь. А мой род не моложе некоторых кланов. Так что я без преувеличения могу заявить: контроль у меня лучший не только в команде, но и, возможно, во всем Варнорте.

— То есть ты тоже в какой-то мере аристократка? — улыбнулась Салли, на что Кси только скривилась.

— А ты не думаешь, что в Варнорте могут состоять и другие алхимики? — поинтересовался Дармер.

— Это вряд ли, — отмела предположение Кси. — Алхимики предпочитают держаться в стороне от войны. Если в Варнорте и есть алхимики, то только в госпитале. Они залечивают наиболее тяжелые травмы. А принудительно призвать их на службу нельзя, потому что у большинства средний объем энергии.

— И почему так происходит? — спросил Дармер. — Я уверен, многие кланы не отказались бы заиметь такой высокий контроль, пусть и в ущерб силе.

— А нам не нужно, — пожала плечами Кси. — Объем энергии в алхимии не имеет никакого значения. Для работы преобразователей используется искусственная чистая энергия. От алхимика требуется только ее направлять. Но иметь низкий объем — это почти то же самое, что быть простолюдином, поэтому алхимики сохраняют свой объем на среднем уровне.

— Кажется, я начинаю догадываться, как ты ухитрялась постоянно меня побеждать, — пробормотал Дармер. — Дело ведь не только в стихии?

— Ага, — усмехнулась Кси. — Плюс моего происхождения. Повышенный контроль здорово помогал мне на практиках. Я всегда первой выучивала новые призывы. Было весьма приятно утереть нос клановым выскочкам. И могла бы я стать лучшим боевым алхимиком, если бы кое-кто, — выразительный взгляд в сторону Салли, — не отобрал мой элемент!

Конечно, Салли не могла промолчать, и между подругами развязалась словесная пикировка. Переругиваясь, они встали из-за стола и ушли, оставив Дармера с Адель одних. Та на протяжении разговора буравила глазами стол.

— Адель? — тронул парень ее плечо.

— Вот, что он имел в виду, — пробормотала девушка, не отрывая взгляда от столешницы.

— Ты о чем? — не понял Дармер.

— Гиртаб, — сказала Адель. — Его слова на последнем занятии. «Нельзя вечно выезжать на одной лишь силе». Он знал, что однажды наследие клана позволит ему обойти меня. Но откуда? Откуда он мог знать, кто я?

— Думаю, со связями его клана сделать это было не так уж сложно, — пожал плечами Дармер. — Он попросил родственников, и те нашли всю информацию о тебе. Не удивлюсь, если накопали даже больше, чем ты сама о себе знаешь.

— Но зачем? — пораженно воскликнула Адель. — Зачем ему это было нужно?

Вопрос удивил Дармера, поскольку считал ответ очевидным. Все же он ответил:

— Чтобы побольше разузнать о той, что обошла его. Гиртаб наверняка был сильно озадачен, потому что никогда не слышал о тебе раньше.

Адель недоуменно нахмурилась.

— Но что здесь странного? Наша страна большая, магов много…

Дармер взглянул на нее с неопределенным выражением на лице. Он ощущал весьма смешанные чувства, когда понял, что придется объяснять вещи, которые сам он считал элементарными. Для него это было сродни тому, чтобы отвечать на вопрос, почему вода мокрая, дерево твердое, а огонь горячий. Нечто настолько обыденное, что никогда не спрашиваешь себя «почему?».