Чтение онлайн

— Ты читал? — спросила Дебби.

Арчи откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

— Нет. Что там?

— Пишет о Греттен. О том, что она сделала с тобой.

«Люди не знают и половины того, что Греттен сделала со мной», — подумал Арчи, а вслух сказал:

— Хорошо. Есть фото?

— Одно твое и одно Греттен.

Шеридан открыл глаза. Разложенные на столе в рядок таблетки викодина белели, как частокол зубов.

— А какое с Греттен?

— Из полицейского архива.

Детектив помнил тот снимок. Он был сделан в 1992 году. Тогда Лоуэлл в свои девятнадцать лет впервые попала в поле зрения правоохранительных органов. Ее задержали в Солт-Лейк-Сити за подделку чека. На фотографии у нее испуганное, вытянутое лицо, а на голове совершенно дурацкий начес. Арчи удовлетворенно ухмыльнулся:

— Хорошо. Это фото ее бесит. Что еще интересного? — Взял одну таблетку и покатал между пальцами.

— Сьюзен дает понять, что читателей ждут новые откровенные подробности таинственного похищения знаменитого детектива Арчи Шеридана.

— Хорошо. — Арчи положил в рот таблетку, подержал на языке, ощутив горьковато-меловой привкус, и смыл в желудок глотком почти остывшего черного кофе.

— Ты пользуешься ею, — произнесла Дебби низким голосом, и Шеридану почудилось ее горячее дыхание на щеке. — Тебе так поступать не пристало.

— Я использую себя, — возразил Арчи. — С ее помощью.

— А что делать с детьми?

Под воздействием опиатов ему стало казаться, что его череп стал мягким, как у новорожденного. Детектив поднял руку и пощупал затылок. Когда Бену было десять месяцев, он упал с пеленального стола и получил травму черепа. Арчи и Дебби всю ночь провели в приемном отделении больницы. Нет, поправил себя Шеридан, вспомнив, как было дело, это Дебби провела там всю ночь. Он уехал из больницы еще до наступления утра, потому что ему позвонили и сообщили об очередном убийстве, совершенном, по всем признакам, тем же маньяком из дела об «убийственной красотке». То был один из десятков случаев, когда Арчи покидал жену и детей ради Греттен Лоуэлл. Детектив отлично, в малейших подробностях помнил каждое место преступления. Зато совершенно забыл, сколько времени Бен пролежал в больнице и где у него возникла трещина на черепе.

— Ты здесь? — будто из ниоткуда, прозвучал в ухе голос Дебби. — Арчи, скажи что-нибудь!

— Прочитай им. Тогда они лучше все поймут.

— Да они перепугаются насмерть! — Дебби помолчала. — По голосу слышу, под каким ты кайфом.

Шеридану казалось, что голова набита ватой, пропитанной кровью и теплой водой.

— Я в порядке. — Он взял таблетку викодина и покатал между пальцами.

— Сегодня воскресенье. Тебе не стоит встречаться с ней в таком состоянии.

— Ей нравится, когда я под кайфом. — Арчи улыбается таблетке.

У него вырвалась правда, и он сразу пожалел об этом.

В трубке повисло тяжелое молчание, и Шеридан почувствовал, как Дебби отпустила его от себя еще немножко.

— Я кладу трубку, — прошептала она.

— Прости, — но жена уже не слышала.

Через несколько минут телефон зазвонил опять, и детектив схватил трубку после первого сигнала, решив, что это снова Дебби. Но услышал мужской голос.

— Арчи, это Кен из Салема. У нас для тебя есть новости. От Греттен Лоуэлл.

«Гранаты к бою!» — мысленно скомандовал себе Арчи.

Почти в девять утра Сьюзен проснулась с острой болью в голове и подступающей к горлу тошнотой. Накануне она прикончила бутылку «Пино нуар» целиком на пустой желудок. Ну для чего, скажите на милость, причинять себе подобные страдания? Девушка медленно, «чтобы не расплескать», привела себя в сидячее положение, голышом доковыляла до ванной, налила полный стакан воды, запила три таблетки ибупрофена, затем почистила зубы. Ночью с порезанного пальца слетел лейкопластырь. Сьюзен брезгливо посмотрела на красную болячку, сунула палец в рот и пососала с минуту, пока порез стал почти не заметен.

Потом прошлепала босыми ногами на кухню и поставила на плиту кофейник. Вернувшись в гостиную, села на синюю софу Великого писателя. Солнце заглядывало в комнату через выходящее на север окошко только к концу дня, но можно было видеть голубое небо над крышей расположенного напротив дома. Длинные причудливые тени упали на стену и тротуар внизу. Яркий солнечный свет всегда вызывал у Сьюзен тревожное чувство. Она почти допила вторую чашку кофе, когда в дверь кто-то позвонил.

Сьюзен закуталась в кимоно и отворила. Перед ней стоял детектив Генри Собол. Кожа на его свежевыбритой голове блестела.

— Мисс Уорд, вы можете уделить нам несколько часов?

— А в чем дело?

— Шеридан все объяснит. Он остался в машине. У вас тут припарковаться негде, всю улицу заставили долбаные яппи.

— Да, с ними сладу нет. Мне нужно несколько минут, чтобы одеться.

Собол по-джентльменски склонил бритую голову.

— Я подожду вас здесь.

Сьюзен закрыла дверь и прошла в спальню. Поймала себя на том, что улыбается. Отлично! Значит, расследование сдвинулось с мертвой точки. А у нее будет новый материал для очерка. Влезла в туго обтягивающие джинсы, надела черно-белополосатую блузу с длинным рукавом, обладавшую, как ей казалось, французским колоритом, и несколько раз провела по розовым волосам массажной щеткой.

Потом нырнула в шкафчик за парой ковбойских сапог, схватила цифровой диктофончик, блокнот и бросилась к выходу, на бегу засовывая в сумочку флакон с ибупрофеном.

«Краун-виктория» Собола стояла перед домом Сьюзен с работающим двигателем. Арчи сидел на переднем пассажирском сиденье и просматривал папки с материалами расследования. Весеннее солнце казалось почти белым на чистом, бледно-голубом небе, и в его сиянии машина блестела и сверкала никелированными деталями. Садясь на заднее сиденье, журналистка с досадой посмотрела вверх — опять эта долбаная чудесная погода!

— Доброе утро! — поздоровалась она с Арчи, надевая темные очки внушительного размера. — Что случилось?

— Вы написали Греттен Лоуэлл, — ровным голосом произнес детектив.

— Угу.

— Я просил вас не делать этого.

— Просто хотела собрать побольше фактов, — стала объяснять Сьюзен. — Это моя профессия.

— Так вот, ваше письмо и ваши статьи заинтриговали ее. Она пожелала встретиться с вами.

Девушка забыла о головной боли.