Чтение онлайн

Появление унтер-офицеров прервало их разговор. Подгоняемый отрывистыми командами отряд построился в две шеренги. Опустевшие повозки выехали из ворот и отправились в обратный путь. Лучи восходящего солнца осветили лысеющую голову и узкое лицо сэра Корвина.

— Бойцы, — начал он своим низким решительным голосом, — пришло время открыть вам правду. Мы, как вы уже наверняка догадались, не саперы. Наш отряд вообще не имеет никакого отношения к регулярным полкам или даже гвардии. Мы — королевские телохранители.

Удивление, охватившее будущих телохранителей, не вырвалось наружу ни звуком, ни движением. Строй не шелохнулся. В глазах сэра Корвина промелькнуло удовлетворение.

— За прошедший месяц, — продолжил он, — мы подтянули физическую и боевую подготовку. Не соответствующих нашему стандарту, их было немного, отчислили и перевели в другие части. Для вас же подошло время специализированного обучения. Вы хорошие воины и отличные солдаты. Но этого мало. С этого дня я начну делать из вас образцовых телохранителей. Я научу вас, как защищать короля в любом месте, в любых условиях и против любого противника. Следующие два месяца мы уделим тактическим приемам охраны. Для этого нам и предоставлен замок и его окрестности. Здесь мы освоим все премудрости боя в закрытых помещениях — охрану комнат, блокирование коридоров, засады и методы их преодоления. Мы будем раз за разом штурмовать и защищать этот замок. Мы отработаем бой пятерками и полусотнями. Мы изучим методику сопровождения короля в пешем и конном порядках. Отработаем схему охраны короля при проведении больших королевских приемов и прочих мероприятий с большим скоплением народа. Изучим яды и противоядия, изучим виды скрытого оружия и научимся его отыскивать. — Сэр Корвин замолчал. Он обвел взглядом двести пятьдесят пар горящих глаз и сурово нахмурился. — И самое важное, — сказал он негромко, но внушительно, — мы научимся жертвовать всем ради спасения его величества. Ибо это и есть наша единственная цель и главная наша задача.

Луинэль Монтейро, барон Винроэль, добродушно посмотрел на трех выстроившихся перед ним девушек.

— А они милашки, — заметил он, маслено улыбаясь.

Высохшая от времени настоятельница церемонно поклонилась:

— Отобрали лучших, ваша милость.

— Разденьтесь, — вкрадчиво приказал барон.

Щелкнули изящные пряжки, и три белоснежных платья упали на густой ковер. Нескромному взгляду предстали стройные упругие тела с высокой грудью и тугими бедрами. Девушки скромно потупились, как ни странно став от этого еще более желанными.

— Поразвратней, — улыбнулся барон.

Словно легкая волна прошла по комнате. Девичьи тела изящно изогнулись, взметнулись сверкающим водопадом длинные локоны, и горящие чувственным обещанием взгляды пронзили улыбающегося барона.

— Прелестно, — сказал он, похотливо щурясь. — Даже не знаю, какую выбрать.

— Берите всех, ваша милость, — предложила настоятельница.

— Может быть, очень даже может быть, — пробормотал барон довольно громко. — Девочки, — сказал он, ласково улыбаясь, — возьмите пока свои платьица и выйдите. А мы тут пошепчемся.

Покачивая бедрами и призывно блестя глазами, девушки удалились. Лицо барона преобразилось.

— На первый взгляд неплохо, — сказал он деловито. — Но у меня есть сомнения. Необходима проверка.

— Ваша милость, — глаза настоятельницы сверкнули, — все девочки уже прошли множество проверок. Устоять перед ними невозможно. Они сведут с ума и человека, и эльфа и так же легко их убьют. Мы готовили каждую с малых лет. Годы подготовки и усиленного…

— Нужна еще одна проверка, — перебил ее барон, и настоятельница замолчала. — Ваши «дикие кошки» вовсе не так хороши, как вы думаете, — продолжил барон. — Вы думаете, что ваш орден безупречен, но это не так.

Настоятельница удивленно на него посмотрела. Потом ей показалось, что она его поняла.

— Конечно, ваша милость, — отозвалась она, невинно улыбаясь. — Вы правы. И я предлагаю вам провести последнюю проверку лично, вы можете опробовать девушек прямо здесь. Они очень, очень сладкие. Поверьте…

— Дура! — отрезал барон и встал с кресла.

— Лицо настоятельницы вытянулось.

— Неужели ты допускаешь, что твои кошечки в состоянии меня соблазнить? — с легкой издевкой спросил барон.

Настоятельница промолчала.

— Дважды дура! — Глаза барона пробуравили ее застывшее маской лицо. — Орден «диких кошек» нуждается в реорганизации. Ваша подготовка имеет серьезные недочеты. В чем я имел возможность убедиться лично, на собственной шкуре, в этом проклятом Лондейле.

До настоятельницы наконец дошло.

— Ваша милость, Герда Алингейн всегда отличалась несдержанностью. Я признаю, она совершила ошибку…

— Это не она совершила ошибку, — недобро улыбнулся барон, — это ваш орден допускает ошибки в процессе подготовки. Ваши девушки слишком алчны.

— Наши девушки преданы своему герцогу. — Настоятельница гордо вскинула голову. — Хоть они и не эльфийки, вероятность предательства исключена.

— Да, — желчно усмехнулся барон, — скажите об этом его высочеству. Он до сих пор ищет виноватых. Пожалуй, мне стоит шепнуть ему, что промах в вашей подготовке лишил его последнего шанса взять Лондейл и изменить тем самым ход войны. Его высочество будет очень рад. Пытать женщин доставляет ему своеобразное удовольствие.

Настоятельница побледнела.

— Ваша милость, — выдавила она из себя, — проводите любую проверку, какую сочтете нужной.

— Этого мало! — Из добродушного толстяка барон преобразился в беспощадного демона.

Под его требовательным взглядом настоятельница медленно опустилась на колени и, взяв в ладони его большую прохладную руку, почтительно поцеловала.

— Приказывайте, — произнесла она очень тихо.

— С этой минуты вы подчиняетесь напрямую мне.

— Да, ваша милость.

— Двух моих эльфов вы возьмете к себе заместителями.

— Д-да, ваша милость. — Голос настоятельницы чуть заметно дрогнул.

— Орден откроет мне все свои архивы и всю информацию по всем вашим агентам.

— Да, ваша милость.

Барон взял ее лицо пальцами за подбородок и поднял его кверху.

— ВСЕ архивы и ВСЮ информацию. — Он жестко усмехнулся. — Я знаю, что вы скрыли большую часть своего архива от моего предшественника. Я не он. Подобных шуток не потерплю.

Сухое лицо настоятельницы покрылось большими красными пятнами.