Чтение онлайн

– Ваши бы слова, отче, да Богу в уши. Я буду молиться, чтобы всё именно так у вас и сложилось.

– Молись, Марта. Он хорошо тебя слышит. Молись, – дожёвывая последний кусок жареной картошки и оставляя после себя пустой стол, отец Филипп поднялся и шагнул к двери. – Завтра ближе к вечеру зайду с новостями. Можешь не провожать.

***

На следующий вечер Миранда сидела на террасе, издали высматривая знакомую тучную фигуру священника, и, как только она показалась на углу улицы, метнулась к калитке.

– Как же я вас ждала сегодня, отче! Здравствуйте в веках и милости прошу, – распахивая её перед ним, проговорила она. – Чем порадуете?

– Здравствуй-здравствуй, дщерь моя дорогая, – отец Филипп прошёл по дорожке к кухне и без приглашения сразу сел за стол: – О, вижу, что ждала. Соляночки моей любимой натушила да грибов нажарила… Знаешь, чаровница, что мне любо… Ладно, долго томить не стану, сразу всё тебе скажу. Радовать буду тем, что ничего на тебя в городском совете не было, кроме слов улизнувшего от них амулетчика, который вроде бы когда-то тебя знал… Парень твой им несильно интересен, поэтому сдали они его без особого напряга. Вот получи, – он протянул ей фирман с данными Стива. Можешь сжечь, но до того ему покажи, чтобы понял, что рыпаться ему некуда.

– Благодарствую, отче, вы такое благодеяние мне оказали, – она взяла фирман и в карман убрала.

Священник некоторое время молча ел, потом поднял на неё взгляд:

– Скажи, ты знала такого амулетчика Альфреда?

– Знала, – согласно кивнула она, – сватал он меня когда-то, только не пошла я за него.

– Вот поэтому и слил он, наверное, тебя. Хоть сейчас выводы сделай, дурья твоя башка, что якшаться с ними себе дороже!

– Да ни с кем я не якшаюсь уже давным-давно, отче. То по молодости было, по глупости. Да и не разбиралась я тогда в людях-то. Хотя, исходя из того, что с работником своим так ошиблась, я и сейчас не разбираюсь.

– Кстати, что с ним делать будешь?

– Как что? Покажу фирман, оставлю в работниках.

– И всё? – изумлённо пробасил священник.

– А что ещё-то надо, отче? – она непонимающе повела плечами.

– А наказывать как будешь?

– А чего его наказывать-то, отче? За что? – усмехнулась она. – За то, что не разглядела в нём агента инквизиции?

– Марта, он же тебе соврал!

– Соврал и сам же на своей лжи погорел, попав в пожизненное рабство.

– Приведи его сюда!

– Зачем?

– Не хочешь ты наказывать, я ему сейчас урок преподам.

– Отче, он исполнял приказ… Ему приказали любым способом наняться ко мне и начать собирать сведения, он всего лишь выполнил это приказание. При этом от него отказались и бросили, как только сложности появились. За что его наказывать?

– Марта, спустишь сейчас ему такое, потом подставит тебя ещё!

– Вот с чего вы это взяли, отче?

– С того, что если сейчас жёстко не накажешь его, он будет думать, что ты слабая, и бояться тебя не будет. А тебе надо ему фирман под нос сунуть и выдрать так, чтоб месяц ходить не мог. Вот, может, после этого и будет у него к тебе почтение и уважение.

– Отче, мы опять с вами начинаем спор, по которому никогда не придём к единому мнению.

– Марта, кто тебе принёс его фирман?

– Вы, отче.

– Отдай!

– Зачем?

– Затем, что я не позволю результат моих трудов в прах обратить. В Писании говорится: да не пожалеет любящий отец розги для воспитания чад своих! А ты жалеешь! Поэтому или фирман отдавай, или этого мерзавца сюда веди, и я вместо тебя его от лживости отучать буду! – он грохнул кулаком по столу.

– Отче, вы вправе всё у меня забрать: и фирман, – она выложила его на стол перед священником, – и работника тоже, раз он помощник инквизитора… Только зачем вы так кричите на меня? Зачем вы так со мной? – в голосе её зазвенели слезы, и она судорожно всхлипнула.

– Марта, что ты, успокойся, – священник тут же поднялся из-за стола и прижал её к себе. – Что ты так напугалась? Ничего я у тебя не заберу, успокойся. Я просто проучить хочу парня, чтобы не смел даже помыслить тебе вредить. Понимаешь? Ведь ему явно хотеться будет вырваться от тебя, а что для этого сделать надо, он знает: подложить тебе что-то из арсенала колдунов. Ты этого хочешь? Чтобы я потом опять бегал и всем доказывал, что ты не ведьма? За что ты так меня не любишь, моя хорошая?

– Вы сейчас его изобьёте, и он полуживым уродом останется…

– Да ладно тебе, – он разжал объятия и, вновь сев за стол, приступил к еде, продолжая между тем говорить: – Я же не допрашивать его буду, а лишь назидательно поучу… Не хочу потом оправдывать тебя, и защищать от подброшенных им улик.

– Да не станет он ничего подбрасывать. Смысл ему это делать, раз фирмана на него теперь не будет? Ведь моё имущество в этом случае в казну инквизиции перейдёт, и отправят его на каторгу долг отрабатывать. А там ему долго не протянуть… Нет, не станет он делать это.

– Ох и упряма ты, Марта, вот что вбила себе в голову, никак из тебя не вытрясти… Ладно, сейчас наказывать не стану, но за поведением буду следить. Вот каждую субботу приходить стану и проверять, как парень тебя слушается и заповеди блюдёт. И если мне не понравится что, не обессудь, поучу так, как нужным посчитаю. На такой расклад согласна?

– На такой согласна. Чего на такой-то не согласиться? – поняв, что это максимальная уступка со стороны священника, покладисто кивнула она.

– Тогда веди его сюда.

– Хорошо, сейчас приведу, – проговорила она и вышла.

***

Кот сидел у сарая на боевом посту, она подошла ближе, почесала его за ушком, благодаря за службу. Кот встал, потянулся, всем видом спрашивая, окончилось ли его дежурство.

– Иди, мой хороший, отдыхай. Сутки ведь почти не спал, отдыхай…

Довольно мурлыкнув, кот вальяжной походкой направился к дому, а она открыла засов.

Как только дверь отворилась, Стив, сидевший в углу, вскочил и вытянулся перед ней.