Чтение онлайн

— Где мама?

— Миссис Пирсон! — крикнул викарий и помахал рукой какой-то женщине.

Она ахнула и бросилась к Мартину За руку она тащила второго сына, а перед собой толкала кресло на колесиках с огромным, съехавшим на сторону свертком.

— Ой, слава Богу! Я думала, он потерялся. Спасибо, Сара.

Она кинула на Кела быстрый взгляд: теперь, когда Мартин нашелся, Венди Пирсон могла дать волю своему любопытству.

— Собственно, мистер э… — Сара почувствовала взгляд Гранта. — Кел нашел его. Ну, я пойду поговорю с Уэйном.

Она оставила Гранта с бурно благодарившей его Венди и викарием, взиравшим на него с не меньшим любопытством.

Келлум Грант присоединился к ней позже, когда она уже выступала в качестве судьи на импровизированных скачках с препятствиями, устроенных для детишек младше одиннадцати.

— Вы этим тоже занимались в юном возрасте? — спросил он, оглядывая раскрасневшиеся детские личики.

— Да.

Она ожидала насмешки, но он только поднял брови.

— А сейчас?

Ее внимание, казалось, целиком было поглощено скачками.

— Иногда… На серьезные занятия нет времени.

Он улыбнулся.

— Чемпионом по верховой езде вы быть не хотите, манекенщицей, судя по всему, тоже. Хотя вполне могли бы. О чем же вы мечтаете, Сара? Неужели только эта груда кирпича владеет вашими мыслями?

— Когда-то я хотела стать ветеринаром, — отмахнулась она. — Начиталась Эрно, вероятно.

А вы?

— Водолазом. Начитался Жана Кокто. Он заставил ее улыбнуться.

— Какое-то время я этим занимался. Работал с сумасшедшим археологом — охотником за испанским золотом.

— И что — нашли?

— Конечно. Свою долю он истратил на другой проект, который конечно же провалился. А я купил дело, нуждавшееся в деньгах и новом руководстве. Я ему и сейчас помогаю. Люблю риск. Правда, он не всегда окупается. Но иногда мой археолог привозит забавные вещи.

У Келлума Гранта, как видно, красочная биография. Любопытно! Когда-то, в школьные каникулы, Сара ездила на лыжные экскурсии и по европейским городам, посещая музеи. В университете она изучала изящные искусства и занималась музыкой и опять путешествовала. Останавливалась всегда у друзей семьи, жизнь улицы наблюдала, в ней не участвуя. Слишком беззаботной и безопасной была ее жизнь. Ничто не подготовило ее к встрече с Грантом.

Но вот скачки кончены, призы розданы, и они направились к дому.

— Хотите войти? — предложила Сара. Грант стоял перед ней с курткой через плечо, в белых брюках и черной рубашке. Она старалась не смотреть ему в глаза.

— Это не займет много времени.

— Что — «это»? — Он улыбался, потешаясь над ее смущением, и она покраснела.

— Лабиринт, — призналась она. — Я обычно всегда проверяю. Его облюбовали юные парочки.

— Ну и что?

Казалось, он находил это вполне естественным.

— Это не так романтично, как вы думаете. Сторож пускает туда на ночь собаку. И довольно свирепую.

— О'кей, я пойду с вами. — Обняв Сару за плечи, он заставил ее идти медленнее. — Куда спешить? Вечер прекрасный.

Вечер действительно был прекрасный, но Сара предпочла бы прошагать десять миль под проливным дождем, чем оказаться в лабиринте вдвоем с Келлумом Грантом.

— Никого, — заметил он и, повернув голову, стал изучать ее профиль. — Романтика дала деру. А жаль. Здесь ей самое место.

Грант обнял Сару и повернул к себе. Он смотрел мимо, на золотистую дымку заката. Она вся сжалась в его объятиях.

— В чем дело? — насмешливо спросил он. — Вы же целовали меня раньше.

— Это вы целовали меня, — поправила она.

— Ну, это детали.

Он перевел взгляд на ее губы. Тишина и запах тиса окружали их. Он небрежно сбросил куртку на землю, за ней последовала ее соломенная шляпка. Глядя в синие испуганные глаза, он взял ее за лацканы жакета.

— Знаешь что, перестань от меня прятаться. — Он собрал ее белокурые волосы на затылке и слегка оттянул назад голову. — Слишком долго у тебя была спокойная жизнь.

Она вдруг представила его с мокрыми волосами, в лодке, под палящими лучами солнца. Глаза заволокло мечтательной дымкой, ресницы опустились. Он коснулся ее губ.

«Нельзя, нельзя поддаваться его магнетизму», — взывал разум. Но зависть к парочкам, не многим моложе ее, искушала и звала предаться чувству. О да! Он давал ей все, что ей было нужно. Ее кровь закипала от одного его поцелуя.

Пальцы очертили ее ухо, рука опустилась за ворот жакета. Он поцеловал ее в шею.

— Кел, — начала она, чувствуя себя беззащитной и очень ранимой. Но, протестуя, губы ее коснулись его волос, она вдыхала их запах.

— Слишком здесь тихо, — сказал он, отстранив ее с сожалением и глядя в затуманившуюся голубизну глаз. — Я вам не говорил? Викарий меня предостерег.

Он нагнулся, поднял куртку и шляпу. Шляпку надел ей на голову, набекрень.

— О чем? — Она и не подумала возразить, когда он снова обнял ее за плечи.

— Я его заверил, что у меня честные намерения. Но понял, что, если не буду относиться к вам с должным почтением, меня с позором выставят из города.

— О! — Она была тронута заботой викария, но задета покушением на ее свободу.

Они прошлись вокруг дома, сопровождаемые любопытными взглядами.

— Ну, теперь все знают, — пробормотал он.

— Да.

Она двинула плечом, освобождаясь от его руки, и прошла вперед. Он не последовал за ней, что ее удивило. «Ну конечно, — с горечью подумала Сара, — одно дело сделано — можно переходить к другому пункту программы».

Она не стала размышлять над тем, почему эта мысль вызвала у нее раздражение.

Сара взяла группу, назначенную на одиннадцать. Она всегда водила именно эту экскурсию, одну из самых многочисленных, состоящую главным образом из иностранцев. Это было естественно: Сара свободно владела французским и итальянским, могла говорить по-немецки. В тот день в большинстве были японцы и американцы.