Чтение онлайн

Наконец, друидесса могла прикоснуться к тому, о чём ранее слышала лишь из рассказов старейшин и видела на страницах библиотечных книг. Леса близ людских поселений оказались населены духами ничуть не меньше, нежели окрестности Лан-Лур. Разве что духи, обитающие по соседству с людьми, были чуть более острожными и пугливыми. Однако, как и большинство обитателей местной фауны, они встречали Лиару так, будто девушка являлась неотъемлемой частью гармоничной картины этих мест.

— Шеймус, а что это за цветок, яроцвет? Никогда о таком не слышала.

— Не удивительно, — ухмыльнулся маг со спины Ку’сиба. — Яроцвет, flos furore — достаточно редкий цветок, растущий в южном субтропическом климате. Он выделяется яркими красно-жёлтыми лепестками, похожими на зубы медведя. Отсюда и название.

— Хм! Огнеклык, — пробурчал идущий впереди Крог. — Так цветок зовётся у орков. Шаманы делают из огнеклыка мази, что спасают от боли в мышцах. Более умелые, делают снадобье и подкормку для виверн.

— Подкормка?

— Да. Шаманы кормят виверн перед боем, чтобы разозлить. Звери превращаются в настоящих бестий!

— Весьма интересно! — без нотки сарказма промолвил маг. — Видишь ли, Лиара, на самом деле свойства яроцвета не изучены полностью. Как Крог и сказал, он широко применяется в целебной алхимии. Например, мазь из стебля яроцвета, пчелиного яда и подорожника является одним из лучших антисептиков во время оспы, а сочетание настойки гнилонога с толчёным «хвостом дракона» и микстурой из лепестков яроцвета приводит человеческий организм в пассивное состояние, но выводит яды и прочие экзогенные субстанции. Этот рецепт я и дал Бьянке. Процесс выздоровления будет непрост, но попавший в организм мутаген ещё не успел пустить корни.

— А что будет потом, если мутаген… пустит корни? Люди превратятся в этих… существ?

— Конечно же, нет. Чтобы создать нечто подобное, нужно приложить массу усилий. Нужно контролировать каждый этап мутации, иметь достаточно ресурсов, а главное — знания. В подобных опытах страшно представить, сколько провальных попыток приходиться на единственную удачу.

— Загубить много жизней, чтобы создать такое… ничтожество?

— Да, Крог. Именно. Не пойми меня неверно, но только представь, сколько было неудач у архи-мага Демары, прежде чем он сумел создать первых орков?

Орк промолчал, но хмурый взгляд выдал его подавленную эмоцию.

— И что, ты можешь сказать про этих созданий, Хал-ан? Представляют ли они опасность для баланса окружающей природы?

— Это зависит от множества переменных, дитя. Далеко не первые «гении» пробуют повторить успех магистра Демары. Однако лишь единицы способны получить хоть какой-то результат. Существа явно нестабильны, а использование демонической крови в их создании могло бы объяснить столь радикальные изменения во внешности и поведении. На данный момент они не представляют большой опасности даже для деревни. Но, боюсь, это лишь первые результаты — начальная ступень. Кто знает, каких химер ещё сотворят безумцы, если их не остановят власти Империи.

— Почему Шеймус считает, что маг не один?

— Время, Крог. Банальный подсчёт. По словам охотников, волки покинули западный лес около двух лет назад. Часть животных, несомненно, стала жертвами первых экспериментов. Когда ренегаты достигли некоторых успехов, то перешли к людям. Это случилось около года назад. Что мы имеем? Два года? Слишком короткий срок, чтобы сотворить подобное в одиночку. Слишком короткий срок даже для группы ренегатов. А потому, я задаюсь вопросом об истинном размахе этого безумия.

Продолжая рассуждения, путники углублялись в гущу Краснолесья. Сосновые боры сменялись лиственными деревьями, но вновь переходили к пейзажу рыже-зелёных тонов и запахам влажной хвои. С каждым новым шагом среди этих троп, в Кроге и Ку’сибе росла уверенность. Они смело сходили с притоптанной тропы и без труда находили новую, искали ориентиры и обходили ландшафтные преграды в виде мелких рек и крутых оврагов. Порой, Кус не стеснялся самодеятельности, предпочитая следовать за вожаком сквозь густые заросли кустарников. Стоит ли говорить, что учитывая нынешнее состояние погоды, волшебник каждый раз крайне огорчался подобному решению зверя.

К несчастью путников уже к вечеру тучи окончательно затянули небо, позволив тьме охватить лес, а плавно сочащиеся с неба капли превратились в настоящую дождевую стену. Ни «Водная Мембрана» Шеймуса, ни укрытие под кронами древ оказались не способны защитить путников от капризов погоды. Лесные тропы тут же превратились в ручьи, ветер ревел, парализуя жизнь в лесных окраинах, а дождь лил с такой силой, что превращал в невидимый фон всё, происходящее в радиусе десяти шагов.

Погода продолжала бушевать и с приходом ночных часов, однако путникам, что уже планировали устроить ночлег в импровизированном шалаше из сосновых веток, всё повезло отыскать укрытие…

6

— Крог, полагаю, тебе не доводилось бывать здесь? — проникая в своды пещеры, промолвил маг.

— Нет, — буркнул орк, закидывая на плечо «Кроворуб». — Кус?

Заслышав голос вожака, зверь огляделся по сторонам и двинулся в тёмные глубины. Волк опустил нос к земле, распознавая многочисленные источники запаха. Если опасность и существовала, она была недоступна чувствам Ку’сиба.

Вскоре темнота озарилась светом созданных Шеймусом «Светлячков», а недра пещеры окрасились тенями и магическим пламенем костра.

Своды пещеры представляли собой средней просторности каменистый зал с многочисленными расщелинами тоннелей. Всё окружающее пространство за исключением редких участков поглотили заросли мха и грибницы. В глубинах тоннелей виднелась лишь тень, которую не желали тревожить путники, а их происхождение имело явный рукотворный характер. Внешняя влага пробивалась с потолка, минуя входную расщелину и стекая по обточенным камням. Как ни странно, за исключением многочисленных букашек, животные в пещере отсутствовали. Если духи природы и населяли это место, то они старались держаться в стороне от любопытных глаз и нынешних гостей.