Шрифт:
Пролог
Всю обратную дорогу из ресторана домой они почти не разговаривали. Лицо молодого человека окаменело от гнева, губы были плотно сжаты. Потом внезапно его настроение переменилось, и он начал уговаривать ее выпить чашку кофе с его родителями. Аврора отказалась, но, несмотря на это, он все равно свернул к своему дому.
Девушка что-то испуганно лепетала, обнаружив, что дом совершенно пустой и темный. Она отвергла предложенное виски. Тогда он налил только себе.
— Я не буду пить. Мне действительно нужно домой! — взмолилась она с уже ясно различимой панической ноткой в голосе.
Но он не ответил. Вместо этого вдруг с силой запустил хрустальный стакан в белую стену гостиной. Стакан разбился на множество осколков, оставив на стене и белом ковре уродливые коричневые потеки.
При виде столь необузданной реакции сердце Авроры тревожно замерло, а когда она перевела взгляд со стены на лицо своего спутника, то ее ужаснуло появившееся на нем выражение ненависти.
— Ты строишь из себя скромную маленькую девственницу, и вот уже пятый месяц водишь меня за нос, Аврора. Мне это надоело. Сейчас я намереваюсь преподать тебе урок, который ты не забудешь никогда.
Он произнес эти слова тихо, но даже если бы и выкрикнул их ей прямо в лицо, то это не произвело бы на Аврору большего впечатления.
Она бросилась прочь, но он поймал ее и опрокинул на диван.
Весь ужас этой сцены навсегда запечатлелся в ее мозгу. И тут, когда ей начало уже казаться, что голосовые связки вот-вот разорвутся от крика, а сил сопротивляться больше не останется, дверь гостиной отворилась и кто-то вошел. Это оказалась хозяйка дома.
Какое-то мгновение женщина никак не могла понять, что творится в комнате, а затем, когда она включила свет, воцарилось гробовое молчание.
Дальнейшее Аврора помнила смутно. Сын попытался заверить мать, что они занимались любовью, но его ложь была более чем очевидна. Еще она помнила, как женщина отвезла ее домой и просила простить ее сына...
1
Выйти из салона самолета под палящее солнце Ямайки — все равно, что оказаться в ярком многоцветном мире после черно-белого. Скучный, серый Манчестер казался далеким, как другая планета.
У Авроры сжалось сердце. Она любила этот остров, испытывала облегчение от того, что наконец вернулась домой... И все же, припомнив, с какими чувствами улетала отсюда пять лет назад, девушка ощутила тень беспокойства.
Постаравшись поскорее избавиться от неприятных воспоминаний, она направилась за багажом. Прошлое следовало забыть. Сейчас ей надлежало, прежде всего, разобраться с отцовскими проблемами.
Она до сих пор никак не могла поверить в то, что отец умудрился угодить в серьезные финансовые передряги. Уилфред Годар всегда считался весьма здравомыслящим бизнесменом, поэтому телефонный звонок от Кита настолько встревожил Аврору, что она поспешила приобрести билет на первый же рейс. Никогда еще ее брат, обычно такой спокойный и неторопливый, не казался столь встревоженным.
Получив чемодан, девушка направилась к стойке таможенного контроля. Формальности не отняли много времени, и вскоре она уже нетерпеливо отыскивала в толпе улыбающееся лицо брата. Однако его нигде не было видно. Нахмурившись, Аврора взглянула на часы. Кит опаздывал, хотя, если подумать, в этом не было ничего удивительного.
Она вновь начала осматривать зал аэропорта и на этот раз заметила знакомую фигуру, уверено прокладывающую себе путь сквозь толпу. Сердце тревожно ёкнуло. Мужчина был высок, несомненно красив, и Аврора тотчас же признала в нем Дона Лаудри.
Он был одет в легкий деловой костюм, на вид весьма дорогой и прекрасно сидевший на широкоплечей фигуре. Его волосы были по-прежнему черны как смоль, несмотря на то что Дону было уже под сорок.
Что ему могло здесь понадобиться? — лихорадочно соображала она. Прошло уже шесть лет с тех пор, как ее отец женился на сестре Дона Эвелин. И хотя сама Эвелин Авроре нравилась, с Доном их отношения явно не сложились. В его присутствии она всегда чувствовала себя не в своей тарелке, и, если то, что сказал брат по телефону, было правдой, это инстинктивное недоверие вполне оправдалось.
Аврора увидела, как Дон, на миг остановившись, огляделся вокруг и двинулся в ее направлении. Его выразительные, темные глаза неотрывно смотрели на нее.
— Здравствуй, Аврора,— сказал Дон, и звук его глубокого, хорошо модулированного голоса заставил нескольких находящихся поблизости женщин с интересом оглянуться.
— Дон? Не ожидала встретить тебя здесь,— произнесла она с оттенком холодной вежливости.
— Я был еще более удивлен, когда узнал о твоем прилете. — Взгляд Дона скользнул по ее зачесанным назад длинным каштановым волосам, обрамляющим лицо, на котором сверкали изумрудные глаза.
Так, значит, он был в курсе, что она возвращается домой! Удивительно, насколько быстро распространяются новости на этом острове. Ведь Аврора отправила телеграмму отцу всего лишь два дня назад. Интересно, сколько еще людей знает о том, что она здесь? И знает ли об этом Бирн?
Не успела эта мысль прийти ей на ум, как она постаралась поскорее выкинуть ее из головы. Аврора не хотела думать о Бирне, потому что если начнет, то лучше всего ей будет немедленно войти в ту дверь, из которой она только что вышла, и первым же самолетом улететь обратно в Манчестер.
— Надолго ты сюда?— поинтересовался Дон.
Не желая ничего сообщать этому человеку до тех пор, пока точно не выяснит положения дел в семье, Аврора неопределенно пожала плечами.
— На столько, на сколько понадобится, чтобы помочь отцу. — Она многозначительно посмотрела на Дона.— Мне кажется, дома возникли некоторые проблемы.
«Некоторые проблемы» — слишком мягко сказано. Во время телефонного разговора Кит, казалось, был вне себя от страха. Явно непродуманные инвестиции, плохое управление привели семейное дело Годаров на грань финансового краха. И, по словам Кита, вина в этом лежала на стоящем перед ней человеке.