Чтение онлайн

Сухо щелкнул разряд, а оглушительный рев перекрыл гомон толпы на перроне. Пухлое тело с размаху проложило широкую "просеку" в густой толпе своих коллег, следом полетели обе сумки - одна из них щедро сыпала во все стороны разнообразным барахлом. Проводник обернулся к подругам и, хитро усмехнувшись, выудил из шкафа в тамбуре еще один дромех - только постарше на вид:

–  А теперь смотрите, что будет, если дромех неправильно применить!

Машинка с веселым рокотом запрыгала по тамбуру, пожирая разбросанный мусор.

Внезапно лючок на крышке механизма распахнулся, и оттуда полезло что-то белое.

–  Что это?
– растерянно поинтересовалась Нита.

–  Мешок для мусора, - с готовностью пояснил проводник, с удовлетворением глядя на емкость, растущую на глазах.
– Надеюсь, он выдержит до конца уборки.

–  А, - понимающе протянула Нита. Прикинув на глазок последствия, она попятилась в коридор, увлекая за собой подругу.

Наконец, пол очистился, а дромех затих, сверкая туго натянутой тканью мешка в оранжевом свете фонарей на платформе. Проводник, поднатужившись, перевернул механизм кормой к открытой двери. Лицо гнома озарила ехидная усмешка, а рука легла на конец шнурка, пропущенного сквозь кольца на дне мешка.Торговцы, с огромным интересом внимавшие этому поучительному зрелищу, испуганно попятились.

В следующую секунду дно мешка разошлось, раздался гулкий хлопок, а в толпу полетели перемазанные смазкой безделушки вперемешку с пылью.

Проводник, довольно отряхнув руки, с грохотом захлопнул дверь вагона.

–  Надеюсь, это их хоть чему-то научит, - хмыкнув, гном принялся аккуратно заправлять мешок в дромеха.

В окно было видно пострадавшего разносчика, который горестно токовал над своими сумками, сваливая в кучу рассыпавшееся барахло. Его коллеги столпились вокруг него - видимо, давали ему какие-то советы. Вряд ли приятные, насколько получалось судить по их глумливым лицам. Больше никто повторить подвиг пострадавшего желания не выказывал, что как нельзя больше устраивало проводника и бесило неудачливого торговца.

Девушки уже почти дошли до своего места, как вдруг Сийри, дернув Ниту за рукав, осведомилась свистящим шепотом:

–  Сюрприз хочешь?

–  Не уверена в этом, но если ты настаиваешь… - рассеянно откликнулась подруга.

Судя по всему, мысли ее витали далеко - Я тут не причем, - вздохнула девушка.
– Нас вообще никто не спрашивал, - она ткнула рукой в сторону своей полки.

–  О, нет… - прошептала Нита, вглядевшись в нового пассажира.

На месте эльфа уже расположился какой-то сморщенный старичок в бесформенных синих штанах и кителе полувоенного кроя с орденскими планками. Столик уже убрали, а ветеран, грозно шевеля пышными усами соломенного цвета, раскатывал матрац, одновременно рассказывая что-то гномьей компании. Судя по вытянувшимся лицам, их мнения тоже никто не спрашивал. Девушки прислушались:

–  Вот, значит, их превосходительство командует мне - заряжай! Я - шашку наголо, хватаю банник, бегу на батарею!… - судя по всему, когда-то у рассказчика было побольше рук, чем традиционные две. Остальные, наверно, он потерял в одной из стычек, которые сейчас так красочно описывал всем вольным и невольным слушателям.

Один из гномов, закатив глаза, постарался понезаметнее зевнуть. Старичок, впрочем, это просек - видимо, сказывался огромный опыт подобных рассказов - и сразу же разразился гневной речью. Из нее, по причине общих проблем автора с дикцией, получилось разобрать только: "Фирс Люцианович" (вероятно, имя старичка), "патриотизм", "родина", "вооруженные силы", "император". Девушки, дружно вздохнув, постарались побыстрее и понезаметнее скрыться на своих полках.

Остаток вечера до отбоя прошел невыразимо скучно. На полках было слишком темно, чтобы читать, слишком шумно, чтобы разговаривать. Спать оказалось тоже невозможно: речь старичка оказалась, при всей ее монотонности, весьма неритмичной, да еще постоянно прерывалась возмущенными взвизгами на воспитательную тему.

Гномы, впрочем, выход из создавшегося положения нашли довольно быстро - заткнув бородами уши, они грустно тянули очередное ведерко пива, оперативно доставленное очередным гонцом.

К счастью, по мере того, как дело шло к полуночи, речь ветерана становилась все более неразборчивой, а паузы в ней становились все длиннее. Наконец, старичок, прервав свои мемуары на полуслове, скинул кожаные тапочки, лег на уже застеленную койку, накрылся одеялом и тихо заснул. По вагону пронесся еле слышный вздох облегчения.

Вдруг один из гномов резко вскочил из-за столика, чуть не опрокинув ведерко с остатками пива, и быстро побежал в сторону купе проводника. Девушки удивленно переглянулись, но, услышав тихое позвякивание, исходившее оттуда, по достоинству оценили мудрость этого решения.

Гному пришла в голову очень своевременная мысль: если проводник предложит чай как обычно - то есть при помощи громких объявлений, Фирс Люцианович может проснуться, а это означало - продолжение монолога. А этого не хотел никто - буквально за пару часов вечер воспоминаний надоел буквально всем пассажирам до печеночных колик.

Полная женщина, туго затянутся в парчу, тихонько присела на полку к старичку, осторожно поправила ему растрепавшиеся волосы и заботливо подоткнула одеяло.

Увидев любопытные лица девушек, она со вздохом поднялась, разведя руками.

–  Вы уж простите его. Как на пенсию отправили, так все хуже. Вот, на воды везу - может, полегчает.

–  А что с ним?
– сочувственно поинтересовалась Сийри.

–  Сгорел на службе, - горько усмехнулась женщина.
– Он же опоясанный рыцарь-оринит, по огню специализировался. Как мне говорили, он с десятком послушников одну банду в отольканских пещерах выслеживал. Там же нарвался.

Выбрались они оттуда втроем - он сам с парочкой послушников. Остальные без следа сгинули. А сам дед чуть от собственного колдовства не кончился - все пытался бандитов достать… С тех пор болеет.