Чтение онлайн

Феликс стремительно подошёл к ней и, подняв ее лицо своей рукой, поцеловал. В Джейн будто все перевернулось, все последние месяцы, она совершенно ничего не понимала, она знала лишь, что этот миг прекрасен.

Феликс обхватил ее лицо обеими кистями и безотрывно смотрел на неё.

— Джейн, я так устал, я не знал, как мне найти тебя, и как вернуть свои силы, чтобы помочь всем. Я всегда думал, что сильный и непобедимый, но, когда ты просто убежала при виде меня… Я потерял свою последнюю надежду и свой смысл. Наверное, я никогда не был по-настоящему сильным.

Джейн обхватила его кисти своими.

— Это неправда, вы очень сильный.

Она отпустила его руки и отошла в сторону. Она не могла думать, когда он стоял так близко.

— Расскажите, как вы здесь оказались.

Она начала наливать ему какао в большую красную чашку.

— Когда я создал для тебя портал, в последний миг мою руку тоже в него засосало, и так как на меня уже успела напасть одна из тварей, мы втроём полетели в этот мир.

— И вы все это время жили здесь?

— Да, мы с тем существом очнулись недалеко от дома витражного мастера, к которому ты приезжала, тварь долго отходила от перелета, и я успел ее уничтожить.

— Вы очнулись возле дома витражника?

Джейн вспомнила слепые окна старого завода, который расположился в том же районе. Они ещё в тот миг были так близко, а даже не знали этого. Хотя, что она такое думает? Этого всего не было. Ее мозг придумывает логическое объяснение появлению Феликса и ничего больше.

— Да, прямо возле дома. Ты только представь меня раненого и беспомощного, напрочь лишённого сил находит витражник на инвалидной коляске! Тогда я ещё не знал, что это такое, и вообще не понял, на чем он ко мне подъехал. Но это ведь поразительно: мне помог человек с физическим недостатком, а я ведь всю жизнь их игнорировал, просто не замечал. И он ещё и любит витражи, так же как и я. Мне кажется, я должен был попасть в этот мир.

Феликс так изменился, и хоть Джейн любила его и тем холодным и безразличным, сейчас он был таким тёплым и душевным, будто его броня была разбита, и он остался на виду таким, каким он является на самом деле.

— Джейн…

— Что? — она боялась даже поднимать глаза, так и передала ему кружку, не глядя.

— Ты до сих пор не веришь, что я существую?

— Я же сказала вам, что не знаю.

— Ты стала такой печальной, я тебя совсем не узнаю, — сказал он с грустью. — Не то, чтобы я хорошо знал тебя когда-то. Но ты же была человеком, который всколыхнул наш мир, который заставил всех сдвинуться с места. Человеком, который пел песни громко…

Когда он перечислил все это, Джейн и сама удивилась, как она была в Айронвуде и до него такой активной. Она верила во все: в себя, в людей, в перемены.

— Я вас тоже не узнаю. Где ваш надменный холодный взгляд? — спросила она с вызовом, будто разоблачая его, — Стоите на моей кухне и пьете какао, как самый обычный мужчина из моего мира.

Эти слова его явно задели, Феликс никогда не был обычным мужчиной в Айронвуде.

— Джейн, я прожил в твоем мире пять месяцев. Это гораздо больше, чем ты провела в моём. Здесь мне никто не кланяется, у меня нет моих великих сил, и здесь я понял, что такое истинное одиночество. Я так презирал весь свой народ, думал, что один среди них. Но, лишь когда я попал в этот огромный неведомый мир, я понял, что они всегда были мне нужны. Без своего народа я и есть лишь обычный мужчина, который пьет на твоей кухне какао. Айронвуд всегда был для меня чужим, это не моя родина, но теперь я знаю, что он мой. Он был моим миром всегда…

— Вы так много говорите, — Джейн все не унималась, ну не зря же она столько часов провела в кабинете доктора Коллинза, чтобы вот так просто согласиться на то, что Феликс действительно сейчас здесь. — Вы всегда мало говорили, а сейчас… Вы рассказываете все свои мысли и чувства.

Он посмотрел на нее всё с той же неведомой грустью.

— У меня появилось слишком много времени, чтобы говорить, раньше я его просто не имел. Раньше мне некогда было пить чаи из разноцветных кружек и обсуждать с кем-то свои мысли. Даже на праздниках я будто продолжал выполнять какую-то миссию, а вовсе не отдыхал. Тем более — мне казалось, что мне и не с кем разговаривать. А, может, и не казалось, может, действительно не было с кем, — он многозначительно посмотрел на неё.

— Чем займёмся? — он так неожиданно весело это спросил, что Джейн впала в ступор. — Давай покажешь мне свою ёлку, ты сама ведь наряжала? — он прошел к огромной елке, которую Джейн вместе с мамой украсила накануне.

— Вы хотите посмотреть на мою ёлку? — в этот момент Джейн как никогда засомневалась в его реальности.

— Да, меня сейчас очень интересуют шары. Хорошо, что мастерская Рассела считается очень дорогой (здесь же все измеряется деньгами), и поэтому там есть много заказов и соответственно — прекрасных материалов для их выполнения.

Он крутил в руках шар, где двое детей катались на коньках, держась за руки.

— Рассел знает, что вы из другого мира?

— Наконец ты это спросила. Боишься, что кто-то подтвердит мое существование?

Джейн не знала, чего она боялась больше: что Рассел подтвердит или наоборот скажет, что никогда не слышал о Феликсе и тогда эта иллюзия развеется как дым.

— Не называй меня на вы, я больше не король. По крайней мере, не здесь.

И да. Он знает, что я из другого мира, у меня не было другого выхода кроме как рассказать ему, я был ранен, и это решение было самым безопасным. Сейчас он старается сделать мне документы.

Джейн слушала все, что он говорил. Это было так реально, так логично. Все сходилось, абсолютно всё. Она не могла столько придумать, она не настолько умная. Ей так хочется поверить, что он правда здесь, неспешно пьет какао и рассматривает ёлочные игрушки. Она так много должна ему сказать…

— Я бы не считала себя сумасшедшей, если бы… — она неуверенно начала говорить, а Феликс оторвал свой взгляд от шара на Джейн. — Если бы тогда из портала не попала прямо на заброшенный завод, где плохие люди держали девушек… То есть они похитили девушек, и я попала туда с остальными, а потом… — по ее лицу начали стекать слезы, — все сказали мне, что я не исчезала, а просто вышла, реанимируя миссис Кларк. И как раз недалеко от больницы в этот же день похитили девушек вместе со мной. И это все говорили, и мои родители… они ведь знают меня лучше всех, они позвали психиатра, не знаю в курсе ли ты о таком враче, так вот он сказал, что я все придумала. Я же придумала?

Он осторожно подошёл к ней и обнял. Джейн словно в один миг захлебнулась в счастье. За эти месяцы она уже успела забыть, какое оно. Она так долго не могла найти смысл, себя и все прочее, и вот, когда он обнял ее, она поняла что Он это то, что она потеряла во всей жизни.

Феликс гладил ее по волосам, вдыхал ее запах. Он прошептал:

— Ты была нужна мне тогда, когда я был Королем Айронвуда, холодным и надменными, наполненным властью и силой, я видел в тебе свет, которого мне так не хватало, видел в тебе свой верный путь. Ты нужна мне и теперь — в этом злом мире, где люди вешают на дерево с колючками красивые игрушки, закрывая глаза на болезни и преступления, где я обычный мужчина-витражник, который стал так много говорить. Ведь здесь ты все тот же мой верный путь и мой свет. Возможно, я сильно изменился, но мои чувства к тебе не изменили никакие препятствия, может когда-то, я изменюсь ещё больше: научусь смеяться, петь и говорить шутки, может, я стану совсем как глупый гном Шилли, но даже тогда я буду таким только ради тебя.