Чтение онлайн

— Оружие против магии, — с трудом выдавил из себя Брайд.

— Или же?... Ну, думайте!

— Щит от воздействия магии.

— Вопросы ещё будут, цептор Бринэйн? — командор с досадой поморщился. — Надеюсь, нет.

Брайд опустил, наконец, голову и выдохнул.

— Я понял, командор. Ценную боевую единицу надо защищать.

— Прикрывать, лэт. Прикрывать! И иронию, пожалуйста, оставьте для салонных бесед. Авангард — то, о чём вы так мечтали, — воистину сокрушающ, если в авангарде лэты. Но уязвим перед магией, без поддержки эвокатов. И нам... Мне, в первую очередь, глубоко безразлично, боитесь ли вы своего щита или своих сапог. Или лошадей. Важно одно — насколько эффективно они исполняют своё предназначение. А там, хоть подштанники каждый раз после вылазки отстирывай, мне всё равно. Всё, цептор, закончили. Выводы сам сделаешь.

С пылающим лицом Брайд отошел в сторону. Его оруженосец быстро глянул на него и отвёл глаза. Вот сколько уже раз Брайд зарекался действовать поспешно, но снова и снова совершал всё те же ошибки. Выговор командора был вполне справедлив, однако, Брайд не мог не чувствовать злости. И это тоже было неправильно. Сам просчитался и получил заслуженно. Заставил командира разжёвывать новоиспеченному цептору очевидные вещи. Пусть даже и в такой странной форме, но Алед Ард Гвинн имел полное право устроить разнос своему новому подчинённому.

— Куда дальше? — осторожно спросил Гронви. — К шатру или... ?

— Мне нужно к моему эвокату, — тихо ответил Брайд.

— Конечно, цептор Бринэйн. Это на другом конце каструма, рядом с конюшнями. Пойдёмте.

— Ты давно в ордене? — Брайд заговорил сам, чтобы не слышать слишком тяжёлых, чтобы быть естественными, вздохов своего оруженосца.

— Так очень давно, — почти что радостно подхватил Гронви. — Сирота я. Отец погиб в заварушке с хуннами — он грантом служил в корпусе, мать померла год спустя. Остался я с роднёй, только вот не сложилось у нас... Ну я и явился в корпус, в услужение проситься. На чёрные работы. Мы тогда на востоке стояли, близ Игарских Топей. Слыхали про те дела? Приор Сидмон — он тогда ещё командором был, как раз в тот год в приоры вышел, уже при мне — и принял меня. Я помогал при конюшнях, а потом меня стали в оруженосцы готовить. Я сам попросил.

В рассказе парня звучала неприкрытая гордость. За то, что сам выбрал дорогу и выслужился от конюшенного мальчика в оруженосцы лэта. Брайд хорошо понимал его.

— А уж когда мне сказали, что назначают вам в оруженосцы, — Гронви прищёлкнул языком, но потом устыдился своей излишней горячности и торопливо закончил, — В общем, давно тут я.

— Хорошо, — Брайд улыбнулся, — Значит ты тут всё знаешь.

— Так конечно! — оруженосец снова воспрял. — Вы спрашивайте, всё спрашивайте — расскажу, что нужно. Или разузнать, если чего надо, чтобы не самому...

— А как так вышло, что двух проводников корпус потерял? — спросил Брайд, решив, что вряд ли будет интересоваться этим у кого-то ещё.

Гронви покосился на него с некоторым удивлением.

— Так... неспокойно тут, в Хорте. Считайте, продолжаем воевать. Столпы по верхам прошлись, основной очаг задавили, а мы дальше разбираемся. Вот вышли на большое гнездо хуннов — попрятались они от армии — ну мы и пошли добивать. В засаду попали. А хунны — сволочи — они-ж ну всегда первым делом стараются выбить эвокатов или проводников. Первого проводника и убили почти сразу. А второй... Там история случилась. Его заклинанием шарахнуло — эвокат прикрыть не успел. Вроде и ничего, и ранение пустяковое. А только через пару дней спятил он совсем.

— Что это значит? — глухо спросил Брайд.

— Сначала белый стал, — нехотя проговорил Гронви, — Весь. Ну точно парусина. Лежал всё, в потолок смотрел своими белыми глазами. Потом выскочил из лазарета — страшный, распухший, жилы повздувались везде. Орал что-то непонятно. Эвокат-целитель сказал, что ничего не сделать, мол, заклинание дурное слишком. Мастер Вопросов тоже подтвердил потом. Цептор уже кидаться начал на всех. Его скрутили, в допросную закрыли. А потом... помер он, короче.

Брайд допытываться не стал. По глазам видел, что помереть цептору помогли.

— Вот так, считайте, двоих потеряли почти сразу, — вздохнул Гронви и остановился. — Мы пришли. Это шатры эвокатов.

Наособицу стояли два больших шатра и один маленький, такой же, как у Брайда и других цепторов. Охранных печатей не наблюдалось — надо будет потом уточнить, отчего так. У каждого шатра дежурили гранты — как положено. Правда, всего двое, но тут свой порядок, удивляться не стоит.

Брайд решительно направился к одному из солдат.

— Мое имя Брайд Лэт Бринэйн. Я новый цептор-проводник из отряда командора Гвинна. Мне нужно увидеть своего эвоката.

На лице гранта отразилось явное замешательство, которое, впрочем, он поспешил скрыть и осторожно спросил:

— А кто ваш эвокат, цептор Бринэйн?

Брайд обернулся к Гронви. Неловко вышло, мог бы раньше подумать спросить оруженосца.

— Лейс, — парень выступил вперед. — Нам нужен Лейс.

— Он в другом шатре, — грант мотнул головой вправо.

— Приведите, — сказал Брайд и, не дожидаясь ответа, отошёл в сторону на пару десятков шагов.

Гронви он сделал знак оставаться рядом с шатрами. Ещё не хватало грантов рядом при первом взаимодействии. И в одиночестве стало совсем неспокойно. Откуда-то вернулось волнение, даже тревога. Но никуда не денешься. Или, как сказал командор Гвинн, теперь вообще не служить что ли?

Медленно, как и всё, что делали эвокаты, Лейс подошел к Брайду. Склонил голову.

— Цептор.

Конечно же, болезненно худой, конечно же, бледный. Возраст... да кто их разберёт. Длинные тёмные волосы, небрежно стянутые в хвост — и почему они так не любят стричься? Узкое лицо с запавшими щеками, как будто эвокатов тут вообще не кормят.

— Я — твой новый проводник, Лейс, — сказал Брайд тихо.

— Я знаю, цептор Бринэйн, — так же тихо ответил эвокат. — Меня предупредили.

— Прочитай меня, Лейс.

Эвокат поднял глаза — большие, ярко-голубые, с сильно расширенными зрачками.

— Протокол закрытый, цептор?

— Разумеется, — быстро ответил Брайд. Наверное, слишком быстро.

Он даже сам не хотел слышать отчёт эвоката, и уж тем более не хотел, чтобы это случайно могло быть услышано ещё кем-то. Почти через силу Брайд открылся, покорно вытерпел уверенное, достаточно жёсткое вмешательство, совсем не похожее на те, что доводилось испытывать от эвокатов-учеников.