Чтение онлайн

— Что он делает здесь?

— Это Серый Принц, — сказал Келс. — Он бывает везде в Олани.

— Но как… почему?

— Его считают спасителем расы ульдрасов, — сказал Келс.

Герд Джемах презрительно хмыкнул, и Чейн почему-то ужасно разозлилась на обоих. Герд всегда был таким, а Келс с возрастом стал таким же непримиримым, как и его отец. Она с трудом сдержала себя. В конце концов Келс пострадал, он потерял руку и ногу…

Серый Принц посмотрел по сторонам и заметил Чейн. Он наклонил голову, а затем откинул ее назад с видом крайнего изумления.

Он тут же направился к ней.

Келс сказал безразличным голосом:

— Хелло, Муффин. Что привело тебя сюда?

Серый Принц расхохотался.

— Муффина больше нет! Теперь я тот, как зовут меня все. Но для друзей детства я Джорджоль, а если вы предпочитаете формальное обращение, то Принц Джорджоль.

— Вряд ли я буду настаивать на формальности, — сказал Келс. — Вероятно, ты помнишь Герда Джемаха из Суанисета?

— Я хорошо его помню.

Джорджоль взял руку Чейн и поцеловал ее пальцы.

— Вы можете меня и сейчас назвать Муффин, если хотите, но…

Он обвел взглядом большой зал.

— Не здесь. Ты где была? Прошло ведь пять лет.

— Ровно пять.

— А кажется, вечность. Так много изменилось.

— Ты, кажется, сделал неплохую карьеру. О тебе говорит вся Олань, хотя я и не предполагала, что Серый Принц — это ты.

— Да, я поднялся высоко и намереваюсь подняться выше, даже рискуя причинить неприятности старым друзьям.

Он посмотрел на Келса и Герда, затем снова повернулся к Чейн.

— И что ты теперь собираешься делать здесь?

— Завтра я возвращаюсь в Монингсвейк. В Галигонге мы встретимся с отцом и оттуда полетим вместе.

— А какая у тебя политическая платформа?

— Я буду сама собой и ничем больше. Я не хочу ссориться ни с кем.

— Это будет трудней, чем ты думаешь.

Чейн улыбнулась и покачала головой.

— И я, и отец сможем ужиться с кем угодно. Он всегда был разумен и никогда не был жестоким. Ты и сам знаешь это.

— Бури, штормы, молнии — они тоже не могут быть неразумными и жестокими, хотя и причиняют много страданий.

Чейн печально рассмеялись.

— Значит, ты собираешься воевать с моим отцом?

— Я должен. Я хочу вернуть своему народу землю, которую у него отняли.

Герд посмотрел в потолок и отвернулся.

Келс сказал:

— Значит, ты собираешься воевать с моим отцом?

— Я должен. Я хочу вернуть своему народу землю, которую у него отняли.

Герд посмотрел в потолок и отвернулся.

Келс сказал:

— Кстати об отце. Я сегодня получил от него весьма любопытное письмо. Там он упоминает тебя. Послушай, что он пишет: «Может, ты встречаешься с Джорджолем. Когда увидишь его, то постарайся привести его в чувство ради его собственной пользы. Возможно, перспектива службы в Монингсвейк не привлекает его больше, но тем не менее, скажи ему, что когда его сумасшедшая затея потерпит крах, он может вернуться в Монингсвейк. Я только что вернулся из Вольвода и с нетерпением жду вас. У меня было замечательное приключение, самая чудесная шутка, какую я видел за последние десять лет. Рассказ о ней позабавил бы вас и послужил бы уроком для Джорджоля». Вот и все в этом письме, что касается тебя.

Джорджоль поднял свои белые брови.

— Что за шутка? Меня не интересуют шутки.

— Я не знаю, о чем речь.

Джорджоль потер длинный нос, форма которого наверняка была улучшена с помощью хирургического вмешательства.

— Насколько я помню, Утер Маддук никогда не был выдающимся юмористом.

— Да, — согласился Келс, — но он человек гораздо более сложный, чем ты думаешь.

Джорджоль на мгновение задумался.

— Я всегда считал твоего отца человеком, зажатым в тиски этикета. Кто знает, что он за человек в действительности.

— Реальная действительность формирует всех нас, — сказал Келс.

Джорджоль ухмыльнулся, показав белые зубы, более белые, чем волосы, находившиеся в разительном контрасте с голубой кожей.

— Нет! Я есть я, потому что меня сделал я сам!

Чейн не могла сдержать нервную усмешку.

— О, Боже! Муффин! Джорджоль! Серый Принц! Кто бы ты ни был, но твоя самоуверенность поразительна!

Ухмылка Джорджоля растаяла. Но он не успел ничего сказать. Его позвала с другого конца зала Вальтрина. Он поклонился, бросив быстрый взгляд на Чейн, и отошел.

Чейн вздохнула.

— Он всегда отличался самоуверенностью.

Эррис Саматдзен подошел к ним.

— О, вы знакомы с Серым Принцем?

— Да. Это Муффин, — сказал Келс. — Отец нашел его в пустыне, когда тот был совсем малышом. Его бросили родители. Отец принес его домой и поручил заботам Ао. Мы выросли вместе.

— Отец всегда был ласков с Муффином, — сказала Чейн. — За все шалости попадало только нам с Келсом, а Муффин отделывался внушениями.

Саматдзен взглянул на группу ульдрасов.

— Они выглядят весьма зловеще. Не хотелось бы мне ударить кого-либо из них.

— Ульдрас убьет тебя ударом ножа в спину, но никогда не ответит на удар. У ульдрасов голыми руками дерутся только женщины. Это весьма популярное зрелище.

Саматдзен с любопытством посмотрел на Келса.

— Ты не очень-то любишь ульдрасов.

— Некоторых я люблю. Наши Аосы весьма приятные и смирные. Шаман Кургет один из приближенных отца. Он старается отучить аосов от женских драк и других неприятных обычаев. Они ведь до сих пор занимаются колдовством.

— Этот Муффин совсем не похож на ульдраса. Он не похож ни на кого. Он жил у Ао, но воспитывался и учился с нами. Одевался он тоже, как мы. Мы совсем не считали его Голубым.

— Я просто обожала его, — сказала Чейн. — Особенно после того, как он спас Келса.

— Да! Ведь эрьин сделал тебя калекой?

Келс коротко кивнул и хотел сменить тему разговора, но Чейн прервала его.

— Это произошло в двух милях к югу от дома. Эрьин выскочил из-за скалы и хотел разорвать Келса. Джорджоль бросился к нему и разнес голову эрьина на куски из пистолета. И во время, иначе Келса больше не было бы. Отец хотел как-то вознаградить Джорджоля…