Чтение онлайн

перед ними дверь.

На улице Морт окончательно затихла. Положив голову Джейсу на грудь, она позволила ему нести себя. Казалось, ничто в городе не интересует ее.

Тони открыл дверь своим ключом, и Джейс внес ее в гостиную, положив на диван. На

двоих им выделили маленькую двухкомнатную квартиру. Тони закрыл железные ставни, а затем задернул шторы. Через несколько минут должно было стемнеть.

– Хочешь чего-нибудь?
– спросил он у девушки.

Она сидела на диване, глядя в никуда. Джейс сел в кресло напротив, опустив глаза в

пол.

– Чаю, если можно.

– Ты ешь все? Прости за бестактный вопрос, просто мы своими глазами видели твою,

так сказать, начинку.

Она вспыхнула:

– Я человек. Не знаю, что вам сказали, но у меня все как у людей.

– Кроме железных органов и пластиковых сосудов, - задумчиво проговорил Джейс,

откинувшись в кресле.

Тони вышел на кухню. В отличие от Джейса у него было проблем с ориентацией на

кухне. Джейс при желании умел неплохо готовить, но чтобы найти, к примеру,

сковородку, ему приходилось каждый раз открывать все дверцы и все ящики. Поставив

чайник, Тони стал прислушиваться, но если они и разговаривали, то так тихо, что он не

мог расслышать ни единого слова.

Когда несколько минут спустя он вернулся в гостиную с двумя чашками зеленого чая, Морт с любопытством посматривала на Джейса. Чтобы он ей ни сказал, она ему поверила, и больше не принимала за парня, которого они тогда встретили на крыше. Хотя Тони

должен был признать, что внешне они были чудовищно похожи.

– Значит, ты сбежала после королевской свадьбы.

Тони поставил перед ней на стол чашку, и она испуганно вздрогнула.

– Спасибо...Да. Это был мой единственный шанс.

– И он не очень-то удался. Айрон знает, что ты не человек?

– Я сама этого не знала. Не думаю. Честно говоря, я понятия не имею, кто мог об это

знать. Ну, отец, конечно, наверное, мать. Те, кто сделал это со мной. Король?
– она

обхватила голову руками.
– Я не знаю, честное слово. Тогда на крыше я действовала, не задумываясь, мне и в голову такое не могло прийти. Черт, я все еще надеюсь, что это какой-то извращенный кошмар, который вот-вот закончится.

Тони прокашлялся:

– Скоро здесь будут люди, которые захотят поговорить с тобой, Морт. Именно от их

решения будет зависеть, разрешат ли тебе остаться. Ты из черных, хотя такой поступок,

как прыжок с крыши, явно говорит в пользу того, что ты не хочешь больше быть одной

из них.

Она поднесла к губам чашку и сделала глоток:

– Они не принесли мне ничего, кроме горя. Мне через многое пришлось пройти, чтобы оказаться здесь, и я все еще не намерена сдаваться.

Джейс вздохнул:

– Мы не можем предсказать, каким будет решение мастера. Серые еще никогда не

сталкивались ни с чем хотя бы отдаленно похожим на тебя. Если они решат, что ты

слишком опасна, или что ты шпионка...

– Шпионка?
– воскликнула она.
– Эти люди хотели убить меня, разве после этого я могу шпионить для них? Будь проклято королевство вместе со всеми его обитателями.

Тони покачал головой:

– Серые не станут рисковать ради спасения одной жизни, тем более твоей. Кем бы ты

ни была там, здесь ты - никто.

Чет

Помня предупреждение монаха, Чет хорошо подготовился. Он встал на рассвете, чтобы собрать в дорогу вещи, которые могли бы ему пригодиться, затем два часа провел в

молитве, благодаря Владыку за то, что дал ему, Чету, высшую цель.

Позавтракав водой и двумя пресными лепешками из муки и воды, он десять минут

посвятил водным процедурам, растирая кожу до красноты под сильным напором ледяной воды.

Монах Келье предупредил Чета, что ему может быть страшно в этот день. Он может

испытывать сомнения, на какое-то мгновение даже поддаться малодушию, но истинный сын веры сможет со всем этим справиться.

Его дом был скромен даже по меркам монахов-отшельников. В углу комнаты стоял

столик, на котором он готовил себе еду, расстеленный на голом полу матрас на полу

служил ему кроватью. А в противоположном конце комнаты стояла его гордость -

книжный шкаф, где хранилось целое собрание жития святых и множество религиозных

книг. Всего в его доме было сто четырнадцать книг, и каждую он собственноручно

переписал на выделанную вручную бумагу. Это отнимало множество времени, а из-за

каждодневной работы на поле его руки покрылись грубыми мозолями.

Физические страдания укрепляют душу.

Вчерашние порезы до сих пор кровоточили, несмотря на то, что брат смазал их

целебной мазью. И даже утренняя молитва не принесла Чету обычной радости. В

наказание за подобные мысли он до крови прокусил себе язык, сжав руки в кулаки, чтобы не закричать в голос.

– Это нестрашно, - часто повторял ему настоятель.
– Никто из нас не застрахован от