Сестра
Шрифт:
Тот же Патрик Гордон, с которым достаточно близко сошелся Воин Афанасьевич, стал часто бывать в царевичевой школе — и с удовольствием отрядил нескольких подчиненных в помощь наставникам. В том числе и шотландца Джона Кеннона, который обладал трубным голосом, мерзким характером — и был неоценим при дрессировке новобранцев.
И в итоге…
'Зеленою весной, под старою сосной…'
Мотив сам собой лез на ум. Софья и Анна маялись в возке, не показываясь наружу. Алексей же вел колонну.
По итогам второго года обучения, лучшим ученикам разрешили повидать царя — батюшку и принести ему клятву на верность. То есть — целовать крест.
Алексей Алексеевич, разумеется, командовал парадом. А вчерашние беспризорники…
Было их всего три десятка — самых лучших. Из тех, кто и с конем справлялся, и с письмом, и в схватке не плошал… все в красных кафтанах, все в новых сапогах и при новом оружии, все робкие и бледные, но храбрые той отчаянной храбростью, которая всю жизнь заставляет мальчишек вскидывать голову — и шагать навстречу опасности.
Все они выстроились в три ряда перед царским крыльцом, все не раз отрепетировали, что и как делать, но когда с крыльца шагнул вперед Алексей Михайлович…
Софья прикусила губу, сжала кулачки.
Если сейчас все пройдет красиво — люди потянутся. Намного больше, чем было до того. А ее мальчишки приобретут легальность. Можно даже сказать — легитимность.
Только бы все прошло хорошо, только бы…
Васька отчаянно трусил, но старался этого не показывать. Сидел, гордо развернув плечи, улыбался, а рука, словно обретя свою волю, крепко сжимала рукоять сабли, слишком большой для подростка. Драться он ей бы не смог, но для показухи — самое то.
Сидел, смотрел на маковки Кремля, на бесконечно прекрасный в своей яркости собор Василия Блаженного — и сердце сжималось.
Он — здесь.
А видел бы он себя со стороны лет пять тому назад, когда как волчонок, жил впроголодь и питался объедками?
В жизни бы не поверил!
А ведь и такое бывает.
Васька был одним из лучших учеников царевичевой школы. Физическая подготовка постепенно начала ему даваться, а там и остальное подтянулось. И, незаметно для себя, стал Васька одним из первых. А то ж… когда все приходится другому объяснять да показывать и за промахи этого человека и с тебя спрашивают — поневоле учиться станешь. А ближе к весне и объявил царевич, что лучшие будут крест целовать самому государю — батюшке!
Тут уж Васька и вовсе из кожи вон вылез, лишь бы попасть в число счастливчиков. Да и друзья его — Митроха и Тришка сюда попали. Петруха — тот нет, хоть и не слишком расстроился по этому поводу. Ну не давалась ему цифирь, что ж теперь. Зато из лука он вороне в глаз попадал…
А уж как Мишка иззавидовался, даром, что княжич…
Да, вот так вот, за год мальчишки настолько сдружились, что никто из них и не помнил, кто здесь княжич, а кто грязь деревенская, подзаборная…
Да и наставники старались, гоняли новичков. Куда тут ругаться — поесть иногда силенок не хватало, кое-кто за столом засыпал. Что ж, по труду и награда.
Когда на крыльцо вышел сам царь, Васька аж задохнулся от восторга. Хорошо хоть верхом был. А потом прозвучала знакомая команда.
— Спешиться!
Руки — ноги двигались без участия головы. Васька спрыгнул на землю, привычно отдал поводья подбежавшему конюху.
— Стройся! Равняйсь! Смирно!
Три ряда по десять мальчишек застыли в строю. Выпрямленные, серьезные, невероятно трогательные в своей решимости. На глаза царя — Васька видел это сам — на миг даже слезы навернулись.
Алексей Михайлович чуть кашлянул.
— Ребята… Воины земли Русской!
О чем он говорил — Васька бы и в жизни не запомнил. У него за спиной словно крылья росли. Помнил что-то о будущих защитниках, о том, что вся земля православная на них надеется, что они первые и им будет сложнее всего…
А потом все они синхронно, по команде, опустились на одно колено и коснулись губами нательных крестов, повторяя присягу, выученную не далее, как вчера. Текст присяги Софья взяла из труда боярина Морозова, да — да, того самого Бориса. И от него польза была. Только переделать чуть…*
«Я (имя рек) обещаюсь Христом богом нашим служить (титул царя) верно и предано. Его царского величества государства и земель его врагам, телом и кровью, всегда сопротивление чинить. Командирам повиноваться и приказы их исполнять беспрекословно. Беречь родину свою и товарищей своих. Не отступать и не сдаваться в бою и в строю. Не предавать честь свою и знамя свое. В чем да поможет мне господь бог всемогущий. Пусть покарает он меня и потомков моих до седьмого колена, если я изменю своей клятве…»
* При царе Алексее Михайловиче, Б. И. Морозов в 1647 г. составил «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки», в котором и вывел первую присягу. Каждый воинский человек, говорилось в Уставе, должен приводиться к крестному целованию — приносить присягу государю «верно служить» и «во всем послушным и покорным быть и делать по его велению», прим. авт.
Васька произносил заученные слова, подносил к губам крест. Говорил ответную речь царь — батюшка мол, за такими удальцами Русь, как за каменной стеной, а в душе звенели серебряные крылья радости.
Он — достоин.
Он — один из избранных для высокой чести защищать Родину.
И по щекам мальчишки, незамеченными падая на землю, катились слезы истового восторга.
А время шло…
Софья была довольна и спокойна. Она занималась братом, занималась своими девушками, школой, геологоразведкой… справедливости ради — не лично. Лично она возилась только с братом и с теткой. А что до остального…
Вроде бы обычная жизнь царевны?
Молитвы, посты, сплетни в светелке, разве что брат постоянно в гости заходит и все время рядом с сестрой… так разве ж плохо это?