Чтение онлайн

Княжна Моника сидит рядом и внимательно слушает.

— Мужчина в возрасте около сорока пяти лет, но выглядящий несколько моложе, — говорит Станислава. — Любил ходить в коричневом плаще с белым плоеным воротником под самый подбородок… Понятное дело, уже давно он этим костюмом не пользуется.

— Он любил хорошо одеваться, или не обращал на это внимания? — спрашивает Катаржина.

— Всегда ходил в чистом. В те времена такое было довольно-таки необычным. Но мало кто обращал на это внимание… Сам же он в какой-то степени поспешал за модой, а точнее, навязывал окружению свой стиль.

Катаржина отмечает на листочке одежду и ставит небольшой вопросительный знак.

— Его любимые напитки? — спрашивает она.

— О, Господи… Пиво любил. Но в те времена все пили пиво: от маленьких детей до болезненных стариков.

Бывшая агентесса переводит изумленный взгляд на княжну. Та подтверждает, кивая.

— Напиток как напиток, — пожимает Моника плечами. — Правда, совершенно не был похож на ваш. Пиво было более густым и чуточку более сладким. И еще, оно было практически некрепким. Впрочем, на Балканах оно никогда особенной популярностью не пользовалось. Мы предпочитали вино.

— Пиво другое, — записывает Катаржина. — У меня появилась идея. А вино пил?

— Иногда. — Кузина напрягает память. — Как правило, венгерское [87] …

— Значит, токайское, — размышляет Катаржина вслух. — Оно и тогда было дорогим?

— А как же.

Катаржина старательно пишет.

— Любимые развлечения?

Взгляд кузины переполнен мягким укором.

— А развлечения, дорогая моя, у нас были чуточку иными, чем у вас. Мы читали Библию и набожные книжки, вышивали, играли в карты или в кости, играли на музыкальных инструментах, иногда глядели на представления фокусников и шутов или на казни преступников. Но сразу же тебе скажу, что из всего этого Сендзивою более всего по сердцу было чтение книг. Над ними он проводил каждую свободную минутку. Книг у не го было около пары десятков, то есть, на те времена, довольно-таки приличное собрание.

— Угу… — бурчит себе под нос Моника. — Эпоха упадка.

— Эй, малая, не выступай, — тут же вскипела Станислава. — Двадцать книг было неплохой библиотекой…

— В Мирах у меня было почти что шестьсот папирусных свитков, — с вызовом глядит на нее вампирица. — Немного классики, но еще религиозные трактаты, поэзия… Мы жили на совершенно ином уровне.

— Быть может, это потому, что ты была княжной? — замечает Катаржина.

— Может и так, — это уже признание в ошибке.

— Книги, — дописывает самая младшая из троих женщина. — Этого мало…

— А что ты хочешь сделать? — Станислава чуть ли не сразу забывает о ссоре, долго сердиться она не умеет.

— Вообще-то, все достаточно просто. Выделить любимые развлечения и экзотические потребительские продукты, к которым наш объект привязан. Осуществить взлом в базы данных банков, действующих в системе кредитных карточек «Виза». Поискать людей, которые бы осуществляли закупки в соответствии с определенным нами алгоритмом, учитывая конкретные группы продуктов. Затем, после выявления номеров карточек, свистнуть данные из центральных архивов клиентов и посмотреть на фотки…

Моника Степанкович и Станислава Крушевская родились очень и очень давно. Их жизненный опыт определяет способ взгляда на действительность. Десяток последних лет существования Интернета для них всего лишь едва уловимая историческая деталь. Тем более, что обе жили в странах, где такого рода технические решения еще не принялись. Станислава с беспокойством глядит на младшую «кузину». Только теперь до нее дошло, какую власть сконцентрирована в руках ее родственницы… какое могущество…

Княжна тоже молчит, и она тоже напугана. Предчувствие говорит ей, что через десять, возможно — двадцать лет ей придется вступить в сражение с компьютерными системами. Ошеломляющие возможности, о которых рассказывает за чашкой чаю учительница, это всего лишь начало… Один раз Монике уже пришлось бежать. Тогда она покинула Константинополь, оставила дом, заполненную книгами комнатку и на целые века превратилась в дикую девицу с гор. А теперь… теперь даже не будет телесного врага, которому можно было бы распороть брюхо булатом. Теперь опасность будет скрываться где-то там, в паутине стекловолоконных магистралей, соединяющих сервера и банки данных.

— А почему ты подозреваешь, что он пользуется карточкой? — спрашивает Станислава.

У нее самой их две. Одну выставил банк на Джерси, вторую — Национальный Банк Туваля. В том случае, если кому-то захочется сражаться с содержанием сбережений в одном налоговом раю, Станислава быстро переведет из в другой…

— В нынешние времена, это наилучший метод распоряжения наличностью, понятное дело, если она у тебя имеется. А месяц назад у него было около тридцати тысяч злотых за проданный брусок золота, — терпеливо поясняет бывшая сотрудница Бюро. — Потому я предположила, что он пользуется кредиткой… Вот только, если нам не удастся точно вычислить, что он с ее помощью покупает, тогда это пустышка.

— Я слышала, что в Варшаве имеется магазин, специализирующийся на болгарских винах. Понятно, они могут предложить и что-то редкое. Быть может, там же существует такой же, только с токайскими винами. Если Сендзивой захочет полакомиться вином какого-то редкого года… Наверное, это проверить стоит?

— Не исключено, что ты и права… Только я еще кое-чего придумала. Раз он любит традиционное пиво, такое, какого сегодня уже никто не производит, может быть стоит сварить бочку и поставить ловушку? Вот только, блин, как найти рецепт четырехсотлетней давности?!

Станислава заинтересованно глядит на кузину.

— Сварить я могу и у нас дома…

— А ты умеешь? — глаза Каси [88] от изумления делаются совсем круглыми.

— Тоже мне, бином Ньютона! Через три недели будет готово. Проблема в том, как потом его продать… Что, встанем на рынке с транспарантом?

— Один из ресторанов в Старом Городе принадлежит Бюро, — понижает голос Катаржина. — Разнообразим предложение подаваемых там напитков.

— Так ведь ты в Бюро уже не работаешь.

— Зато до сих пор имею несколько полезных связей… Так что нужно наварить пива…

Боснийская княжна этой польской поговорки не знает [89] . Предложение преподавательницы она принимает совершенно естественно.

— Как ее ликвидировать? — спрашивает биолог.

Он нервно сглатывает слюну. Димитрий глядит на него, прищурив глаза.

— Прежде всего, мужик, успокойся, — ворчит он. — Если хочешь чего-нибудь достичь в жизни, ты обязан научиться убивать. Сам собрался прикончить сотню девиц, а теперь не можешь стукнуть в лоб какую-то бабу?