Сеть для игрушек
Шрифт:
Поэтому, когда турбозвук взревел раненым слоном, и музыка в исполнении рок-группы «Сукины дети» ударила по ушам грохотом катящихся камней, я развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел к выходу.
Глава 5
На следующий день выясняется, что с утра город еще прекраснее, чем вечером – и тем более, чем ночью.
Солнце светит нежно и ласково, лица прохожих приветливы и явно лишены нездоровых побуждений засветить ногой в лоб иностранному гостю. Наоборот, аборигены даже здороваются с Адрианом Клуром – совсем как где-нибудь в захудалом городишке, где каждый знает всех, а все – каждого. Может быть, они и в самом деле знают, кто такой Адриан Клур?
Последнюю мысль я решительно отбрасываю как абсолютный абсурд, который может прийти человеку в голову лишь в том случае, если человек этот допоздна шатался по барам, поглощая в слишком больших дозах некачественное спиртное, получал физические и психологические травмы и, вдобавок ко всему, провел крайне неспокойную ночь.
Адриан Клур – неуемный тип, и ему предстоит трудный денек, однако это нисколько не мешает мне, слегка приведя себя в порядок, мужественно протолкнуть внутрь несколько бутербродов и омлет из искусственных яиц в ресторанчике при гостинице, а затем отправиться выполнять свою многотрудную миссию.
Если кто-то за мной и наблюдает (что нетрудно вообразить после столь многозначительных событий вчерашнего дня), то этот кто-то в последующие несколько часов наверняка начинает сомневаться в том, что удар дамским каблуком в лоб обошелся без последствий для моего психического здоровья.
Вместо того, чтобы взять такси, которые так и снуют по городу в поисках клиентов, я, пыхтя, обливаясь потом и то и дело промокая вспотевшую плешь, тащусь в центр города, где начинаю бесцельно бродить, созерцая витрины уютных магазинчиков и киосков. Особенно меня почему-то интересуют те торговые точки, где продается все, что связано с миром компьютерной электроники.
При этом я дотошно изучаю витрины, где выложены штабеля комп-дисков, змеевидные переплетения кабелей и шнуров, джойстики-перчатки, вирт-шлемы и вирт-очки и прочие аксессуары, ассортимент которых в Интервиле столь богат. Затем я вступаю в обстоятельный разговор с продавцами, причем вопросы, которые я им задаю, свидетельствуют о моей полной неграмотности в области компьютерных технологий. Потом я заставляю людей за прилавками слегка попотеть, демонстрируя мне ту или иную новинку со всех сторон. И лишь после этого, покачав с расстроенным видом своей головой, я покидаю торговый зал, чтобы переместиться в другой.
Не оставляю я без внимания и других посетителей компьютерных магазинчиков, которые, по всему видно, могут дать мне большую фору по части всяких там процессоров, суперчипов и виртуальных миров. Особенно навязчиво я интересуюсь разными играми и даже неуклюже намекаю своему собеседнику на то, что не прочь приобрести из-под полы или за ближайшим углом «что-нибудь этакое… пусть оно и не разрешено официально, но… сами понимаете…». Разумеется, мои собеседники не понимают, что я имею в виду, а даже если и понимают, все равно стараются побыстрее отделаться от назойливого и глупого типа в шортах.
Маниакальность, с которой я исследую компьютерные лавки, не может не вызвать определенных подозрений у искушенного наблюдателя. Именно на это я и надеюсь, хотя лезть напролом сквозь чащу – не всегда кратчайший путь к цели…
Но ежесекундно в ходе моих мотаний по городу я не перестаю, как и накануне, изучать окружающих. Не иностранцев, нет, – тех видно за несколько кварталов… Жители славного города Международного интересуют меня сейчас куда больше, чем все эти электронные штучки-дрючки в витринах.
И постоянно я силюсь угадать, кто из них – «игрушка», и не могу сказать с уверенностью, что мне это удается. Собственно говоря, одна из особенностей Воздействия и заключается в том, что никто не должен распознать «игрушку». Даже близкие родственники…
Разумеется, все, в конечном счете, зависит от умения и мастерства оператора. Если за пультом сидит новичок, то его «игрушку» всегда можно отличить по тем или иным признакам – например, по дерганым, неестественным, как у пошлого актеришки, движениям. Или по застывшему, сведенному в одну точку, как у слепца, взгляду. Или по замедленной, явно отстающей от естественного темпа, речи, причем порой «игрушка» способна выдавать такие несуразности, которые никак не вяжутся с ситуацией общения.
Но если игрушку «ведет» опытный мастер (которых среди геймеров – большинство, потому что неопытных легче выявить), то отличий таких почти не существует. Я прекрасно помню, как мне демонстрировали записи наиболее виртуозно отработанных Воздействий: впечатление полной естественности, а если и бывают подчас оплошности – вырывается, к примеру, у игрушки не к месту какая-нибудь дурацкая фраза типа «Я иду ту э шоп» – то окружающие могут принять этот ляп либо за плоскую шуточку с использованием иностранного языка, либо за свидетельство неординарности личности (неординарность, как известно, в том и заключается, что у личности сознание постоянно находится в состоянии раздвоения, и мысли так и рвутся из головы наружу)…
И только тогда можно будет понять, что перед тобой – «игрушка», управляемая искусным оператором, когда она вдруг немыслимо-точным движением в акробатической растяжечке впишет тебе пяткой, скажем, в лоб. Или не целясь расстреляет тебя без всякого оптического или лазерного прицела с пятидесяти метров и пули при этом положит – одна к одной в твою переносицу. Или еще что-нибудь похожее выкинет, и тогда, конечно, ты скумекаешь, в чем было дело, но это будет твоя последняя мысль, после которой ты вообще будешь далек от какой бы то ни было мысли…
Вот почему, гуляя по Интервилю, я обильно потею – не столько от жары, сколько от сознания того, что любой встречный может оказаться «игрушкой», и если я, по мнению Шлемиста, уже успел записать в свой актив очков больше, чем положено, то отправить меня на тот свет могут так быстро, что не успеешь и пикнуть. Нельзя же надеяться, что тебе всегда удастся увернуться от ножа или от пули, как это было вчера, да и способов убийства – даже при помощи одних только подручных средств – человечество изобрело массу…