Чтение онлайн

Крепыш набычивался, сопел и принимался неутомимо гоняться за соперником, явно намереваясь оттузить обидчика на славу.

Зато два совершенно одинаковых близнеца-трехлетки зачарованно смотрели в рот старшему, ловя каждое его слово, и пытались все делать так, как он говорит.

Что вносило в игру еще большую сумятицу. Слушая крики нянек, Дрона вскоре узнал имена всех пятерых. Старшего звали Юдхиштхирой, что на благородном языке означало "Крепкий-в-Битве", Дрона же про себя решил именовать его Царем Справедливости. Крепыш-драчун носил имя Бхима, то есть "Страшный", вполне оправдывая этот смысл, ловкий подвижный мальчуган звался Серебряным Арджуной, а близнецы — Накулой и Сахадевой.

Соответственно Единственным и Ровесником Богов.

Братья с радостными криками перебрасывались мячом, стремясь каждый завладеть раскрашенным деревянным шаром. Еще им надо было попасть в большой щит, покрытый киноварью и укрепленный на ближайшем дереве, но, пока Дрона наблюдал за детьми, это удалось только Арджуне, да и то всего один раз.

Брахман-из-Ларца уже и думать забыл о причинах задержки Крипы, о том, что сейчас он должен будет предстать перед Гангеей Грозным, фактическим и многолетним правителем Хастинапура, о предстоящей встрече с женщиной, которую он назовет супругой и наденет ей на шею брачную гирлянду…

Дрона наблюдал за игрой детей, и новое, совершенно незнакомое чувство медленно зарождалось в его душе. Сколько их, оказывается, этих человеческих чувств! Капли в море, листья в кроне… Дрона не уставал поражаться новому, что постоянно открывал в себе. Разбираться в велениях сердца было едва ли не интереснее, чем сражаться с Парашурамой в Начале Безначалья. Вот и сейчас вид играющих ребятишек камнем упал в омут души, и теплые щемящие волны разбежались по поверхности. Ведь у него, у Дроны, тоже могли бы быть дети. Его дети! И дело даже не в угрозе адского закутка Пута, пристанища для грешников, которые не оставили потомства. Дом, семья, тихая пристань, радостный малыш, который подбежит, с разбегу прыгнет на тебя, как мартышка на ба-ньян, повиснет, счастливо смеясь! Все это могло бы быть…

Хотя почему — "могло"?! Все это еще будет у него! В конце концов, он ведь приехал в Хастинапур, чтобы жениться! Жениться на той, кого помнил еще шустрой черноглазой девчушкой… Интересно, какая она сейчас, Крипи, сестра Крипы?

Крепыш Бхима, растолкав и опрокинув на траву близнецов, наконец завладел вожделенным мячом. Он размахнулся изо всех сил, намереваясь послать раскрашенный шар в щит-мишень…

"Попадет!" — мгновенно оценил Брахман-из-Ларца.

Но тут вертлявый Арджуна прыгнул к брату, пытаясь выхватить у того мяч, подбил уже разгибавшуюся в броске руку Бхимы — и деревянная игрушка, в последний момент изменив траекторию, нырнула в расположенный рядом с деревом колодец.

— Мячик… — растерянно выдавил Юдхиштхира. — Мячик!

— Я достану! — Арджуна с криком устремился к колодцу.

Дуры-няньки замешкались, не сразу сообразив, что произошло, а ноги уже сами несли Дрону наперерез бесшабашному мальчишке, следом за которым, отстав, бежали его братья.

Арджуна успел раньше. Он с разбегу взлетел на каменный бортик колодца, перегнулся вниз — и в последний момент цепкие пальцы Дроны схватили мальчишку за шиворот, вытаскивая обратно.

Вопль негодования вырвался из глотки царевича и мигом стих — видимо, хватка Брахмана-из-Ларца больше способствовала приличному поведению, чем ласки нянек.

Сын Жаворонка аккуратно поставил Арджуну на землю перед собой.

— Герой! — укоризненно сказал Дрона, рассматривая мальчишку вблизи.

Пухлый рот, миндалевидный разрез глаз, брови срослись на переносице, тучами нависая над тонким орлиным носом… и белизна кожи соперничает с белизной кудрей, падающих на плечи.

Но самым главным было иное: зрачки Арджуны находились строго на одной линии с ушными отверстиями, что придавало чертам ребенка еле уловимую диковатую странность.

Посещая горные храмы, Дрона не раз любовался рельефами на их стенах. Особенно на Брахмана-из-Ларца произвела впечатление монументальная композиция "Летящий Индра во главе сыновей бури".

У беловолосого мальчишки было лицо Громовержца.

Четырехлетнего Громовержца.

— Да, герой! — гордо выпятил грудь несостоявшийся спаситель мяча.

— Герои головой думают, — сообщил ему Дрона. — Свались ты в колодец — пришлось бы и мяч, и тебя вытаскивать! Ты хоть плавать-то умеешь?

Брахман-из-Ларца мельком покосился на остальных братьев, которые испуганно сгрудились вокруг.

Вроде бы никто из них в колодец лезть не собирался.

И тут заголосила пришедшая в себя нянька:

— Сами боги послали тебя, благородный брахман, лучший из дваждырожденных!..

— Цыц! — грубо цыкнул на женщину насупленный Бхима, и нянька тут же умолкла, явно опасаясь Страшного.

— Не умею, — с опозданием ответил Арджуна на вопрос брахмана. — Только мячик по-любому доставать пришлось бы! Умею, не умею… это ведь из-за меня!

— Ой, да забудь ты про свой кругляш, Серебряный мой! Я вам сейчас другой принесу, с самоцветами! — курицей захлопотала вокруг нянька, но Серебряный Арджуна и не подумал отступиться.

— Я этот хочу! — упрямо заявил он. — Дядя брахман, а как нам его достать? Мы, конечно, герои, только маленькие еще…

— Так и я не очень большой. — Лицо Дроны сложилось в странную гримасу. "Зубами мается, сердечный!" — про себя посочувствовала нянька. Но зубная боль была здесь ни при чем. Просто лицо Брахмана-из-Ларца пыталось родить улыбку, но не знало, как это делается.

Сам Дрона даже не заметил этого.

— Надо дедушку Грозного позвать, — заявил рассудительный Юдхиштхира. — Он большой. Он больше всех! Он что хочешь достанет!

— Думаю, будет лишним беспокоить дедушку Грозного из-за таких пустяков, — неумело подмигнул детям Дрона. — Что мы, сами не справимся? Грош тогда цена искусству кшатрия, грош цена и брахманской науке! Смотрите, герои!

Он быстро огляделся по сторонам и одним движением выдернул из рыхлой земли пучок травы с узкими, но длинными и плотными стеблями. Дети и нянька как завороженные следили за действиями удивительного брахмана.

Брахман-из-Ларца мельком глянул в жерло полупустого колодца, увидел плававший внизу у дальней стенки мяч, прикинул на глаз расстояние… и мантра-скороговорка молнией сорвалась с губ сына Жаворонка.