Чтение онлайн

Когда Арафелька, очнулась под утро, поляна была окружена небольшим валом трупов. Много за эту ночь, монстров вышло в астрал. Ну и хорошо, а то совсем один бы, со скуки умер, или уснул. Когда девушка проснулась, то долго, удивлёнными глазами, оглядывала кучи мяса.

— Да, смотрю, ты время тут даром не терял.

— Охранял вас сударыня, как мог.

— Спасибо, мой рыцарь.

— Старался. Какие дальнейшие действия.

— Пешком долго добираться. Надо лошадей приручить.

Ее, желание получилось наполовину. Приручили, лам. Кстати ни чем не хуже коняжек. После пересечения мрачного леса, кишащего, всякой мерзостью, перед нами открылось прекрасное зрелище. Великолепный замок, Огромный, теряющийся в облаках. Тадж-Махал, отдыхает.

— Вот и добрались — Арафель, первый раз за всю поездку искренне улыбнулась — достигли цели.

— Ага, наша цель коммунизм — скептически смотрю на зубчатые стены — Значит сюда ты, меня вела.

В груди защемило. Нехорошее предчувствие, пробежало колючими мурашками по всему телу. Нам кажется, мы знаем, чего хотим. Все время выясняем, как получить то, к чему стремимся. Кто может нам помочь, а кто мешает. Иногда нам везет и в руки падает приз. Именно который желали. А жизнь становится хуже. Намного. Будь осторожней в своих желаниях. Мне нужно было спасать Парадокса. Прибыли — спасай.

Молча трясясь на пыльных ламах, приблизились к загадочной и величественной крепости. Вблизи, она еще грандиозней. Поворачиваюсь к спутнице. Арафель, задумчива и молчалива. Кажется что она, решает сложнейшую задачу. Через секунду, она встряхивает белокурой челкой, морщит брезгливо носик.

Голова в голову, подъезжаем к огромным воротам. Только хотел крикнуть, «Что там спите уроды! Открывайте!». Плита, вышиной с пятиэтажку, поехала вверх с тихим скрипом. Такая раздавит человека, как муравья, словно Египетская пирамида. С гудением и кряхтением, каменная глыба, уходит ввысь. Ну да, все сделано компьютерной графикой. Если, что-то здесь и заскрипит, то это мой мозг.

Степенно, по царски, проезжаем рубеж. Каменные ворота, за нами опускаются и словно нож гильотины, отрезают нас от жизни. Мы оказались во дворе замка, величиной с футбольное поле. Травка шелковистая, изумрудная. Ни одной живой души, но такое ощущение, сейчас выбежит много команд. Какая неприятность, что я знаю, против кого они будут играть.

Неожиданно, липкая, холодная рука, опять сдавила сердце. Предчувствие смертельной опасности, толченым стеклом распылилось по моим венам и артериям. Повернулся к спутнице. На ее щеках, майским рассветом, вспыхнул румянец. Реснички кокетливо затрепетали. Сама невинность, взглянула на меня.

— Дорогой, ты что-то побледнел — томный голос, щекотнул, меня где-то в груди — Ах, не спал совсем, сейчас отдохнешь с дороги — она выгнулась, как сытая пантера. Выпятила выпуклости, показала, все свои впуклости.

— Нам же Парадокса, спасать надо — ловлю её лгущий, ускользающий взгляд.

— Так же, как и тебя, милый. Сейчас, никто не спасёт самурая, Карабасоффа — её звонкий смех раскатился стеклянными шариками, по зеленой траве. Секунда и Арафель, растворилась ложкой меда в стакане с кипятком. На том месте, где она стояла, задрожал воздух. Так бывает в жару, над асфальтом. С запозданием, раздался негромкий хлопок. И здесь кто-то балуется, китайскими петардами. Увы…

Опять волна, доселе неизвестного, вселенского ужаса, накрыла меня с головой. Ох, зачем я, когда-то сел играть, в эту грёбаную игру. Мама роди меня обратно…

Эскейп, эскейп, эскейп…

Я, пытался выйти из игры, наверное, сотню раз. Мысленно представлял, как нажимаю, кнопочку, в левом верхнем углу. Но, моё сознание, было заперто в ловушку. Глухо и напрочь. Я, пленник виртуальной реальности, под названием, Ультра.

Всё, бесполезно. Меня заманили. Заморозили. Я, жертва, интриг. Спасибо тебе, Арафель. Моя, виртуальная, Американская любовь. Ты, славно постаралась. Какой же, я дурак. Поверил этим, голубым глазкам. Да, западня что надо. Моё сознание заперто в этом мире. Что будет с моим телом в реальной жизни? Наверное, дней через семь, восемь, оно там умрет. Затем, исчезну и я. Но, если Парадокс, здесь живет, может, останусь жить? Фиг его знает. Вот влип, идиот. Доигрался. Вот дуралей. Кракозяба замандыканая.

Не торопясь, а куда сейчас торопится, спрыгнул с коня. Мягкая трава, приятно пружинит под стальными сандалиями. Потрепал, Буцефала, по черной, цыганской, смоляной гриве. Она свита, из охапки черной лески. Карий глаз, смотрит доверчиво, по дружески. Крупная жилка дрожит, под шелковистой, гудроновой кожей. Фр-р-р. Коняга, замотал крупной, глазастой башкой. Животное, мне доверяет.

Отхожу, на пол шага назад. Оглядел крепостные стены замка. Высокие, серые, каменные. До облаков конечно не достают. Но, небоскребы, конкретные. Ни куда от сюда не деться. Пробежался несколько раз по полю. Да, сейчас бы, футбольчик погонять. Не судьба видно. Подошел к воротам дворца. Резные. Из золота и платины. Я в металлах разбираюсь. Тут меня не наколешь.

Сжал кулак и со всей злости заколотил по блестящей поверхности. Бах, бах, бах. Глухой звук, тут же загасился, невидимым глушителем. Нет никого, дома. Хозяева ушли погулять. Огляделся. Справа за воротами, в закутке, уютный уголок. Шаркая железными подошвами по сочной траве, иду в укромное местечко. С тяжким вздохом, сажусь на землю. Как плохо-то. Обхватил коленки руками. Доспехи скрипнули консервной банкой. Я, понимаю сейчас женщин, которые любят так сидеть при опасности. Страшно и ужасно. Сейчас и со мной начнут делать, что ни будь непотребное. Противоестественное.

Смотрю на дворцовую, зеленую полянку. А, что, похоже. Играл когда-то в крутого Сэма. Там тоже был такой пейзажик. Красотища. Солнышко, лучиками играет. Все такое яркое и сочное. Потом, выбегают тридцать три футбольные команды монстров, разного калибра и начинается, писец. Зверёк, такой в тундре есть. Там-то, хоть оружия было до не могу. А, тут почти с голыми руками. Ну, что я сделаю с ними одной сабелькой, хоть бы пулемет дали для смеху. Какая глупая, оригинальная и незатейливая смерть.

Фа-х-х-х. По башке ударило, чем-то, изнутри. В черепушке забурлила кровь, словно открыли бутылку шампанского. Зрение сузилось, до десяти копеечной монетки. Мозг, начал плавиться и стекать в сандалии.