Чтение онлайн

– Ой! – Руки обхватили ее за талию и потянули вниз, задница с размаху опустилась на что-то мягкое. Марго поерзала, устаиваясь поудобнее у Моргана на бедрах. Плечи обнял согретый теплом его тела плащ.

– Постарайся уснуть, – пробормотал Морган.

«Сейчас?!»

Возмущение фонтаном хлынуло наружу.

– Кто такие преты?

– Ш-ш-ш. У них чуткий слух. Нечисть.

– О господи… – задохнулась Марго. «Демоны-вампиры действительно существуют?!» – Это что-то типа волков?

– Не совсем. У них массивное тело, огромный желудок и очень узкое горло. Чтобы выжить, они вынуждены все время есть.

– Людей? – вырвалось у Марго, хотя ответ был ясен и так.

– Животными они тоже не брезгуют.

– А растениями? Если они все время голодны, почему бы им не жевать траву, как коровам?

Морган горько усмехнулся про себя.

«Действительно, почему бы?»

Некоторое время оба молчали, вслушиваясь в лай собак. Воздух вокруг – и нервы Марго вместе с ним – дрожал. Сердце колотилось в ушах. Горло и грудь сдавило, приходилось хватать воздух открытым ртом. Очень хотелось спросить, почему они отпустили коня и залезли на дерево, и сделали это именно здесь, возле фермы, не раньше и не позже, но Марго боялась, что Морган сочтет ее дурой. Наверняка разгадка проста, просто затуманенное страхом сознание ее не видит.

– Добрались, – чуть слышно произнес Морган, нечаянно коснувшись губами ее виска. Лай заглушил визг – будто режут свиней, но еще более отвратительный, идущий из глубины гортани, нечеловеческий визг. Темнота взорвалась звоном бьющихся стекол. А потом лес затопили вопли. Марго мгновенно узнала их: так кричат собаки, когда им больно. Внутри все свело судорогой. Быстрее, чем Марго сообразила, что делает, и прилично ли оно, ее руки обвили шею Моргана.

– Они убивают сразу или как получится? – зашептала она, задыхаясь. – Они умеют лазать по деревьям?

– Ш-ш. – На затылок легла горячая ладонь, Морган прижал ее голову к своей груди. Марго почувствовала, как он выдохнул ей в волосы.

Морган накинул на обоих защитную сеть. Не затем, чтобы сделать себя и Марго незаметными для тварей, – с претами защитная сеть имеет смысл лишь в ближнем бою. Он отгородился от чудовищного потока боли тех, кого приговорил к мучительной смерти. Ближний бой тоже нельзя исключать. Наивно тешить себя надеждой, что твари, разделавшись с крестьянами, мирно удалятся восвояси. Успокаивает одно: вся стая на дерево сразу не заберется.

К крикам собак добавились душераздирающие крики людей. Марго явственно различила плач грудного ребенка. Она впилась зубами в кулак, чтобы не разрыдаться. Морган крепко прижал ее к себе и стал легонько покачивать, как ребенка.

– Мы ничего не могли для них сделать, Малыш. Ничего.

Совесть нашептывала другое: «Ты мог убить младенца. Оставить претам взрослых. Ты бы успел, если бы меньше суетился и отличал дикарей от их скотины».

Защитная сеть ограждала от страданий несчастных, но от эмоций Марго Морган спастись не мог. Его судья сидела у него на коленях, вцепившись в него мертвой хваткой: она насадила его на вертел и поджаривала как кабана. Больно. Но не оставлять же девушку наедине с охватившим ее смертельным ужасом.

Ребенок кричал и кричал – страшно, надрывно, отчаянно. Трясущимися руками Марго зажала уши и молила Бога об одном: чтобы Он прекратил агонию малыша. И Он прекратил. Но истошные вопли взрослых, мужчин и женщин, продолжались еще долго. Достаточно долго, чтобы Марго, обливаясь холодным потом, осознала: эти твари истязают свои жертвы, вырывая из тела по кусочку, который может пролезть в их узкое горло, и Морган пощадил ее, умолчав об этом.

Наступившая тишина, хоть и казалась могильной, подействовала успокаивающе. Тепло и запах мужского тела, обвивающие Марго руки, свисающие со всех сторон ветви создавали ощущение замкнутого пространства, словно мир сузился до размеров некоего кокона, где были только они с Морганом. Быть может, им повезет? Марго пошевелилась, отодвигаясь от чего-то твердого, врезающегося в ребро. Она осторожно ощупала предмет. Рукоять. К здоровенному ножу Моргана прибавился еще один. Приготовился к худшему. Марго закрыла глаза и уткнулась ему в плечо. Молиться, чтобы худшее не наступило…

Худшее наступило под утро. Марго угадала, что ночь на исходе, по сгустившейся тьме и свежим дуновениям ветра. У Марго затряслись поджилки, когда она услышала треск кустов. Треск приближался.

– Не бойся. Не бойся. – Крепкая ладонь сжала ее плечо. – Сиди здесь. – Морган аккуратно ссадил ее с себя.

– А ты? Морган! – Она потянулась вслед за ним и едва не соскользнула с ветки. Раньше, чем раздался скрежет когтей по стволу, сопровождаемый леденящим кровь храпом, Марго поняла: за добычей эти твари вскарабкаются куда угодно, хоть по гладкой отвесной стене.

«А вдруг они подгрызут или подкопают корни?»

Марго закусила кулак, чтобы не завизжать.

«Глупая! Не настолько же он идиот, чтобы обрекать себя на верную смерть. Раз он водится с Сурами, бродит по лесам и претов встречает явно не впервые, он должен знать и повадки этих тварей, и как их убивать».

Сердце забилось спокойнее. Марго прижалась к стволу. Она не сводила глаз со светлого пятна в переплетениях ветвей. Пальцы по привычке искали на груди ладанку с частицей мощей святого Аммоса. Марго носила ее с детства. Ладанка таинственно исчезла спустя четыре дня после прибытия в ледяные владения Иштвана. Не обнаружив ее в доме, Марго посчитала, что кожаный шнурок перетерся и ладанка выскользнула в снег. Какой же глупой она была! Иштван намеренно лишил ее защиты святого, чтобы ожерелье беспрепятственно творило свое черное дело! И она ничуть не поумнела, наступила на те же грабли: снова бежит неизвестно куда неизвестно с кем, только чудища уже не выдуманные, а настоящие. Марго обняла свободной рукой ствол и вздохнула. Дура или не дура, у нее нет выбора, кроме как передать свою жизнь в руки этого парня. И Бога.

Короткий яростный вопль вспорол воздух, отозвавшись в голове вспышкой. Несколько минут перед глазами плавали белые круги, будто молнией ослепило. Марго мертвой хваткой вцепилась в ствол. Главное – не упасть в обморок. Ужасный звук повторился, еще и еще раз; вместе с ним повторялись вспышки, но уже слабее, или, что вероятнее, Марго к ним привыкла. Она попыталась читать молитву о Милости Всевышнего. Слова, которые с детства отскакивали от зубов, кинулись врассыпную и разлетелись по веткам как воробьи. Запнувшись на второй фразе, Марго со стыдом призналась себе: все, что она в состоянии сейчас делать, – это дрожать и беспомощно таращиться вниз, в смертоносную шевелящуюся тьму.

Пепельный утренний свет явил ее взору кошмар, в сравнении с которым пресловутые черти, поджаривающие, по словам священников, грешников в аду, выглядели карикатурно. На волков преты не походили, скорее на медведей. Покрытое короткой бурой шерстью массивное тело на длинных мощных лапах сужалось к голове, напоминая по форме конус. Голова казалась маленькой, а шея узкой для такого объемистого туловища. Рысья морда с острыми стоячими ушами скалилась острозубой пастью. По ловкости преты рысям уступали, но не было в них и медвежьей неуклюжести.