Север
Шрифт:
– Все они убийцы!.. не так ли коллега?
– Кажется, так!..
– Введите их втроем, Крахт!
Вот и они…
– Ах Крахт, мне нужен переводчик!
Крахт подумал и об этом… у дверей стоит bibel… он будет переводить…
Входят Жозеф, Леонар… потупившись!.. они смотрят на стены… и на пол… а Николя смотрит на нас прямо в лицо… наконец-то пришел в себя… но Харрас обращается не к нему…
– Вы, Леонар! послушайте меня!
Леонар не решается даже взглянуть на нас…
– Леонар, вы мне нужны!.. уверяю вас: вы мне нужны!.. но внимание! вам прекрасно знакома работа в хлеву… на ферме… со скотиной… в силосных башнях… не так ли, Леонар?
Леонар кивает, но ничего не отвечает…
– Ну же! давайте! скажите мне: да!
– Да, мой полковник!
– Вот и прекрасно! вы будете управляющим!.. управляющим здешним хозяйством: будете отвечать за скот и за персонал! вы меня поняли?
– Да, мой полковник!
– Если дела пойдут плохо, то вас расстреляют, Леонар!
– Да, мой полковник!
– А теперь вы, Жозеф!.. вы будете приглядывать за поляками и пленными! за садами и кухней!.. ясно?… если дела пойдут плохо, вы будете повешены!.. вам ясно, Жозеф?
– О да, господин президент!
– Бежать бесполезно, танк и CA останутся здесь, вас сразу поймают!.. теперь вы оба управляющие!.. и вот вам первое задание, Леонар: подготовьте мне восемь коров!.. восемь коров для упряжки… вы справитесь?
– Для какой упряжки?
– Подготовьте их! прямо сейчас!
Крахт все понял… для большой повозки, в которой обычно возят свеклу… да, но не просто так!.. сперва нужно подковать коров… а это Леонар умеет!.. я тоже в курсе… подковы должны быть без «шипов»… Ля Вига мне поясняет… он в этом разбирается, когда-то он был чем-то вроде агронома…
– Сейчас же!.. прямо сейчас!
Они выходят все втроем… забирают с собой фонарик… два фонарика… все нужно сделать поскорее!.. скоро уже одиннадцать часов…
– А теперь, дорогие друзья, ваша очередь!
А нам что нужно делать?… я вижу, наверху все продолжается… все те же «крепости», «крепости»… над Берлином! зачем?… ведь там ничего не осталось, он же сказал… но тем не менее, раздаются взрывы… это подтверждают наши стены… привычка? рутина?… не хочу даже искать объяснений…
– Вы не против? зайдем к нему?
Он стонет, мой ревизор… в другом конце комнаты…
– Guten abend! добрый вечер! как ваши дела?
Я представляю его… Reichsgesundheits и т. д… ревизор очень польщен… но он не может встать… даже и не пытается… но как он об этом сожалеет!.. о, как он сожалеет!
– Nein! nein! bleibt! лежите! лежите!
Я рассказываю про его перелом… и о том, что мы спасли его!.. что проститутки бы его прикончили… а как они обработали другого…
– Другого?
– Риттмайстера!
Ему известно… ему известны все обстоятельства… мои рассказы его просто забавляют… но я ничего не могу сделать для ревизора!.. возможности нет!..
– У вас нет лекарств!
– Нужен морфин…
– Конечно! конечно!
– Два кубика…
– Боюсь, на сегодняшний вечер этого не хватит… ему предстоят волнения!.. он будет руководить!.. я назначу его директором! вашего четвертованного ревизора!.. да коллега! да! директором Dienstelle! вторым человеком после Бога!.. ему больше не придется никуда ходить, он сможет проверять счета, всю кассу!.. это же его мания!.. прямо здесь!.. а остальных отправим к чертям!.. пусть не волнуется!..
– Вы имеете в виду Кретцеров?…
– Да!.. и Изис фон Лейден!
– А что с графиней Тулф-Чеппе?…
– Превосходно! посадить их всех в повозку!.. я обо всем договорился!.. путь следования продуман… Росток… Штеттин… – Данциг… нацистская администрация!.. все делается быстро и хорошо! продумано до мелочей! вы увидите сами, дорогой коллега!.. никаких случайностей! все спланировано заранее! тщательно! а Николя!.. мой пленный Николя!.. оооа!.. вы ведь знаете, я вам рассказывал… я подарил его калеке… а он утопил калеку в навозе… своего доброго хозяина!.. оооа! это нормально!.. вполне нормально! угнетение, порыв, освобождение!.. вам это известно!.. порыв к освобождению, это нормально! главный врач Геринг, вы скоро с ним познакомитесь, очень тщательно изучал поведение русских пленных… он исследовал такие случаи… «освобождение, порыв»…
– Геринг?
– Не толстый, не Герман!.. нет!.. Вернер Геринг, психиатр!.. о, этот вполне умеренный, рассудительный, никогда не несет бред!.. он будет рад с вами познакомиться, он говорит по-французски… гораздо лучше, чем я!.. он написал большую научную работу по-французски в Париже, у Дюпре…
И снова смеется… ооа!..
– Очень тонкий клиницист, Вернер!.. вы его увидите!
– Значит, вы отправляете в Кенигсберг?… всех!.. всех! этих дам вместе с сопровождением?
– Вот именно!.. через Штеттин, по берегу Балтики… вы представляете? как там хорошо жить… вы там не были? леса!.. волки!.. медведи!.. зайцы! оооа! они вас к себе не приглашали?
– О да!.. да!.. всех!
– Вы съездите позже… если хотите!.. действительно огромный замок! вы не поверите, она его даже не обошла! она не знает свой замок! а что там за леса! а что за снега!.. лисы!.. орлы!.. и партизаны тоже! русские!.. очень много!
– Харрас, я думаю, вам уже все известно!
– Не все, но достаточно…
– А кто такие эти напудренные люди, которые были здесь?
– Ооа!.. ничего себе!.. так они и сюда пробрались?… но это ничего не значит…
– А проститутки из Моорсбурга?
– Они уже в Гамбурге!.. Гамбург горит!.. там хуже, чем в Берлине! они же собирались туда, не так ли?… все проститутки Германии хотят отправиться к англичанам!..
– Конечно!.. конечно!
– А вы коллега, на север! ваша навязчивая идея: Дания… но в Дании тоже партизаны!.. вы в курсе? озлобленные!.. но в конце концов, это ваша идея!.. а я не могу ничего для вас сделать, в отличие от Геринга! у него ведь есть печать!.. вот такая печать!..
Он показывает мне… в ширину своей ладони… да, огромная печать…