Север
Шрифт:
Глубокий...
Но такой незнакомый для меня.
Теперь я знала, как он рычит...как шепчет....как умеет мурлыкать по медвежьи, но все еще не знала его. Я пыталась не думать о том, что случилось в лесу, отчасти понимая, что он меня пожалел, не понимая лишь одного - почему никто не пытался спросить меня, хочу ли я этого...
И, даже находясь в полном одиночестве отдельной комнаты, все-равно отчаянно краснела, когда перед глазами стоял образ Севера обнаженного и стонущего, и то, что мы творили на той поляне.
– Это плохая идея...
– Придумай тогда другую, Ураган!
– Мальчики, не ссорьтесь!
Я тихо улыбнулась, слыша голос тетушки Зои и то, как умеючи и бесстрашно она осаждала этих огромных мужчин каждый раз, совершенно не боясь их силы и гнева. Вот бы и мне так научится...
– Лютый, сынок...только Полярные медведи способны остановить эту войну...
– ...мы уже говорили об этом, и я не вижу смысла начинать этот разговор снова.
От голоса Лютого становилось холодно и жутко даже под одеялом и в другой части дома, но тетушка как всегда совершенно не переживала, что чистокровный Бер начинает заводиться от своего гнева, что уже отчетливо дрожал в его ледяном голосе.
– Но род Беров гибнет!
– Они воины! Пусть спасут себя сами!
Воцарилась звенящая тишина, и я испуганно села, напряженно прислушиваясь и натянув одеяло до самого носа.
– Мааам...
– Туман, не вмешивайся!
– Лучше бы вы послушали его...
– с явной угрозой и тихо, но все-равно не менее ужасающе проговорил Лютый, отчего нервы готовы были просто зазвенеть, как натянутая пружина на морозе.
– Не заставляй меня говорить это, Лютый! Ты знаешь, что для меня вы все равны, и все вы мои дети, но ты истинный сын своего отца!...
От оглушительного рева и последующего жутко хлопка, который закончился грудой падающих осколков, я взвизгнула, закрывая лицо руками и обхватывая одеяло, словно оно было моим щитом.
Только тетушку не могло напугать ничего, когда даже сквозь ворчание остальных Беров раздался ее твердый голос, который произнес четко и немного резко:
– ...из-за собственной гордости и обиды ты готов пожертвовать сотнями безвинных жизней, сын! В нашем мире род Беров вымирает! И оттого, что ты не можешь....
Очередной разъяренный рев, от которого сотрясся пол, и завибрировала кровать подо мной, под оглушительный звук чего-то бьющегося:
– Я НИКОГДА НЕ БУДУ, КАК ОН!!!!
– Так докажи это!
Сердце колотилось так громко, что мне казалось, что я оглохла, потому что снова стало ужасающе тихо, лишь усталый голос Тумана тихо произнес:
– Вот это ты зря, мам.....
– Так было нужно, мой дорогой....а теперь сходи в подсобку и принеси новый стул и оконную раму.
– Ну почему я?
– Туман. Молча. Сходил и принес.
Кажется, я улыбнулась, слыша, с каким тяжелым и недовольным вздохом Бер поплелся из дома, продолжая нервно подрагивать, даже если снова воцарилась тишина и голос Янтаря, который протянул:
– А мясо еще осталось?...
В этот момент я поняла, почему в этом доме не было дверей. Учитывая способность Беров закипать с полуслова и громить все подряд на своем пути, смысла в них не было совершенно.
– Ты в порядке?
Из-за ширмы, которая собственно и была вместо двери, показалось большое тело, и сердце снова икнуло и переобулось в кроссовки, чтобы бежать. Север стоял в полумраке комнаты, пригибая свою голову, которая просто не помещалась под потолком, и в темноте его взгляд горел жутко и совершенно не естественно....но горел! Как две синие яркие свечи.
– ...как бы с вами заИкой не стать...
– тихо пробормотала я, скорее почувствовав, чем увидев, что он улыбнулся,- и....Север...у тебя глаза светятся...
– Я знаю, - судя по звуку голоса, улыбался он и сейчас, сделав шаг вперед, но замерев в нерешительности, когда я по инерции отодвинулась дальше от него. Отступил назад снова, и даже в этом полумраке было видно, как напряглись его широкие плечи:
– Пожалуйста, не бойся меня....
– Это от тебя зависит...
– это было сказано тихо, но Север содрогнулся, спросив с некой резкостью в голосе:
– Разве я сделал тебе что-то плохое?
Чувствуя, что начинаю краснеть и покрываться испариной, вспоминая в очередной раз нашу фееричную прогулку сегодня, все его прикосновения и слова, я растерянно теребила край одеяла, не зная, что ответить, растерявшись окончательно, когда услышала его голос чуть хриплый и совершенно бархатный:
– ...ты хочешь меня, Мия...
Вот уж дудки!
– Тебе показалось!
Тихий смех Севера был довольным и совершенно мягким, словно лапки кошки:
– Лооооожь....
Ох уж этот чертов нюх Беров! Краснея сильнее, я начинала совершенно натурально злиться, что кто-то, кого не знаю я, знает обо мне больше, чем знаю о себе я сама!
– А вы насморком болеете?
Только мой раздраженный вопрос развеселил Севера сильнее, когда он рассмеялся, привлекая к себе внимание остальных и сверкая в полумраке своими жуткими глазами и белыми клыками.
И понимая, что против него и его обоняния я едва ли смогу что-то придумать, но учитывая опыт прошлого общения, я поняла лишь одно - смена темы способна хотя бы временно увести мысли Бера о того, чего хотел он, но боялась я.
– Лютый что-то сломал?
Смех Севера и аура эротизма и похоти развеялась буквально в один миг, когда мужчина чуть дернул плечом:
– Да, немного...
– Почему он не хочет помочь в борьбе против Кадьяков?...
– Не видит в этом смысла..
– в этот раз Север говорил так, словно осторожно подбирал каждое слово.
– Но почему тетушка твердит, что только полярные медведи способны противостоять Кадьякам?
– Полярные медведи чхать хотели на распри нашего вида...- ледяной голос прозвучал резко и дергано. Я вздрогнула, прикусив язык, когда на пороге рядом с Севером оказался Лютый, который смотрел на меня своими ледяными глазами, что я могла ощутить даже в темноте, даже если его глаза не светились, как у Севера. Я не ожидала, что он продолжит, полностью повернувшись ко мне: