Чтение онлайн

— Дракона, — Велиндре прижала к лицу ладони. — Не только волшебную ауру, но и само чудовище. Чистую стихию, Мелита. Вылепленную и связанную волшебством и невинную. Да, она невероятно опасна, и я бы, конечно, не доверила Деву ничего подобного в полное распоряжение, если даже допустить, что он сможет подчинить такое существо своей воле. Но в этом существе нет зла. Оно живет чутьем, и все его чувства и порывы по природе чародейские. У меня вызывает отвращение мысль о вызове из небытия подобного создания, чтобы спускать его на кого-то, точно дворового пса, чтобы оно страдало от боли и умерло, даже не зная, почему оно здесь очутилось. Это извращение всего благого и почетного в нашем деле, — горестно призналась она. — Я говорю как глупая ученица с глазами на мокром месте, знаю, мне пора бы стать умней.

— Но ты говоришь, уже есть дракон на юге Архипелага, выполняющий веления неизвестного колдуна? — вернулась Мелита к сути того, что тревожило ее собеседницу.

— Который, вполне вероятно, убьет Дева, если я не покажу ему, как сражаться на равных, — согласилась светлокосая колдунья. — И тогда, конечно, он вызовет еще больше бедствий по всему Архипелагу, убивая невинных алдабрешцев и давая им еще больше поводов ненавидеть, бояться и уничтожать любого волшебнорожденного, какой им встретится.

— Учитывая, что ни один волшебник в здравом уме не станет странствовать по Архипелагу, невозможно сказать, как далеко к северу прокатится эта дикая неукрощенная магия, — развила Мелита мысль Велиндре. — Сколько крови ты желаешь взять на свою совесть? И какие объяснения собираешься дать, почему ты скрыла подобную тайну от Хадрумале? Как я понимаю, Дев никому не рассказал о своем небольшом приключении?

— Не думаю, — вздохнула Велиндре. — Вот этим-то я и занималась: пыталась узнать больше о драконах, чтобы найти другой выход. Пока не нашла.

— Имеются какие-то иные средства убить или прогнать дракона? — Мелита нахмурилась.

Велиндре кивнула:

— Или некий способ найти чародея, который призвал этого дракона, и убить его. Только Саэдрин спасет меня, если Совет что-то об этом узнает.

— Ты говоришь, дракон, вызванный чарами Отрика или Азазира, являет собой воплощение чистой стихии? — Мелита подняла руку, и ее кольцо с изумрудом сверкнуло на солнце. — Я не хочу этого знать, Лучше бы мне не знать. А вдруг и впрямь есть другой выход? Дай минутку подумать.

Велиндре сидела, глядя в окно. Дети на площади внизу беспечно играли, крича и смеясь, в небе протянулись облака. В пяти концах колокола пробили полдень, и эхо затихло вдали.

— Ты говорила, что дракон чистая стихия, вылепленная и связанная волшебством? — спросила Мелита некоторое время спустя. Велиндре кивнула. — Как ты полагаешь, можно развеять такие чары? Или внести чуждую стихию, чтобы противопоставить волшебству внутри создания?

— Не знаю, — Велиндре взглянула на нее, полуоткрыв рот. Потерла лоб тыльной стороной ладони. — Не исключено.

Мелита улыбнулась:

— Не худо, конечно, запереться ото всех, ломая голову над задачей, но недаром говорят: ум хорошо, а два лучше, пусть даже это ум старухи вроде меня.

— Почти невозможно ввергнуть в небытие свое собственное подобие дракона, раз уж оно сотворено, — задумчиво проронила Велиндре. — Не знаю, возможно ли проделать такое с драконом другого волшебника.

— Полагаешь, делу помогло бы, если бы того дракона создал волшебник, настроенный на ту же стихию, что и ты? — спросила Мелита. — Или на ту же, что Дев? Ты говорила, он подумывает пустить встречный огонь?

— Здесь, конечно, есть о чем подумать, — протянула Велиндре. — Но как ввести иную стихию? Она должна быть противоположна? Или возможно решить дело между собой: воздух и огонь как союзники.

— Похоже, это один из вероятных ответов, которые поднимают множество новых и более трудных вопросов, — горестно заметила Мелита. — Как ни неприятно такое говорить, но ты скорее найдешь ответы на Хадрумале, чем в Релшазе. Мастер очага Каллион во многих отношениях напыщенный толстый дурень, но здесь-то он именно тот, кто мог бы дать тебе совет. Или твой отец, хотя нетрудно себе представить, сколько слов он потратит, чтобы сказать тебе, что мол, прежде всего не следовало соваться к Азазиру. — Она улыбнулась в ответ на резкий взгляд Велиндре. — Я ведь была дочерью, как и матерью, моя милая.

Велиндре опять поглядела в окно.

— Я подумала: а не самое ли разумное просто запереть то, что я постигла, в самых дальних тайниках памяти? Кажется, в свое время Совет пришел к выводу, что столь опасное знание должно быть утрачено. Следовало бы смыть его из анналов чародейства к тому времени, когда Азазир достигнет последней цели, к которой, похоже, стремится.

— Утраченное знание имеет неприятную особенность возвращаться, порой весьма некстати, — живо откликнулась Мелита. — И если ты будешь помалкивать, Деву это не поможет, я права?

— Ты права, — вздохнула Велиндре.

— А теперь прости, дорогая, но у меня есть и другие дела, — Мелита встала, подобрав сверток и веер. — Заходи ко мне, если я чем-то еще могу помочь. И вообще заходи. Я ведь не просто сболтнула, что широкий мир предлагает куда больше, нежели темные замки Хадрумале. — Она одарила Велиндре солнечной улыбкой и тут же с шумом вылетела из комнаты и побежала вниз по лестнице.

Внезапно приняв решение, Велиндре поднялась и несколькими поспешными шагами направилась в двери спальни. Сняв с зеркала шаль, она вставила восковую свечу в единственный серебряный подсвечник перед ним и, щелкнув пальцами, зажгла фитиль. Проворно сплела яркий круг переговорных чар и нахмурилась: зеркало оставалось вызывающе пустым. Колдунья задула свечу и проделала обряды снова. Ничуть не лучше.

Складка меж ее светлых бровей углублялась, пока она подходила к умывальнику с мраморным верхом. Убрав керамический, расписанный цветами кувшин, она провела рукой над широким и мелким тазиком. Капли влаги медленно сгустились из воздуха и осели на дно тазика, образовав небольшую лужицу. Ведьма вновь провела рукой над тазиком, вода зелено засветилась. Но, увы, на сияющей поверхности опять не возникло никакого изображения.

Где же Дев? Слишком далеко? В каком-то месте, ей незнакомом? А у Велиндре нет ничего из его вещей, чтобы найти его при помощи волшебства. Или он скрывается, как и она, чтобы она не выдала его своими чарами?