Чтение онлайн

Карету болтало, трясло на заснеженных ухабах, кидало из стороны в сторону, в окнах то и дело мелькали высоченные сугробы, норовящие ввалиться в салон непрошеными пассажирами.

– Капитан, шо это за сафари-стиль? – орал Сергей, уклоняясь от собственных коленей, норовящих залепить ему в челюсть.

– Мне-то откуда знать?! – возмутился я, пытаясь удержаться хоть за что-нибудь. – Это ж ты тут почти абориген!

– Полный абориген!!!

Кони встали так же резко, как незадолго до этого рванули вперед. По ту сторону кареты виднелась чугунная изгородь в два человеческих роста, между литым кружевом которой чернели деревья укутанного снежным одеялом сада. За деревьями поднимал к небу высокую башню то ли дом, то ли замок, вид которого порождал воспоминания о клановых укреплениях южной Шотландии.

Когда– то мне доводилось бывать в Чевиотских горах, навещая троюродных кузенов со стороны матери. Мак Файдены, владевшие с XIII века довольно большим куском земли, располагавшимся, правда, более вверх, чем вдаль, жили в монументальном строении, отдаленно напоминающем то, к которому принесли нас кони. В незапамятные времена их дом был неприступной крепостью, но когда Джеймс Стюарт занял английский трон, наш общий предок лорд Кевин Мак Файден попытался было придать хмурой цитадели жилой вид. Правда, расставаться со стенами, помнящими набеги соседей и осаду Монт-Роза, ему не хотелось, да и не по-шотландски выбрасывать старые вещи, поэтому он пристроил к такой вот башне некое подобие господского дома и вполне удовлетворился полученным архитектурным курьезом.

С точки зрения придирчивого лондонца дом этот походил на шотландского джентльмена, пытающегося изо всех сил продемонстрировать отсутствующее у него богатство и потому хитро прицепившего роскошные, отделанные кружевами рукава и воротник прямо к помятой в боях кирасе. Таково было и это здание. То есть нет, оно не походило на родовое гнездо Мак Файденов, но стиль, пожалуй, был один и тот же.

Мы с Лисом вылезли из кареты и начали с тревогой осматриваться. Пожалуй, сбрендившие невесть отчего кони все же не унесли возок за пределы города. По обе стороны дороги, обступая неведомый замок, громоздились какие-то домишки вида скорее деревенского, нежели столичного, но таких было немало вдали от Невской прешпективы. Дворы казались пустынны, лишь двое подростков в старых, по всему видать, отцовских армяках лепили снеговика, не обращая внимания на заезжих гостей.

– По-моему, это все же не «Банко ди Ломбарди», – глядя на истоптанный воронами снег, толстым слоем лежащий от ворот странного владения до самого дома, резюмировал я. – Для банка здесь слишком мало народу.

– Резонно, – поддержал мои наблюдения Лис. – Шеф, ты куда нас привез?

Мужик на козлах молча пожал плечами.

– Содержательный ответ, – вздохнул мой секретарь. – А как отсюда до банка добраться?

Возница хранил молчание, как зеницу ока.

– Зашибись! Куда ты завел нас, Сусанин-герой? Эй, малые! – Лис повернулся к беззаботно катающим снежные шары юнцам. – Как это селение зовется?

– Брусьева слобода, – разглядывая богатый экипаж и невесть откуда взявшихся господ, щурясь, сообщил более расторопный мальчонка.

– Как-как? – переспросил я.

– Брусьева слобода! – громче, должно быть, полагая меня тугим на ухо, крикнул малец. – А дворец этот, стало быть, Брусьев Костыль.

– Чертовщина какая-то, – прошептал я, озираясь.

– Граф, ты что-нибудь понимаешь? – нахмурился Сергей.

– А куда вам надо, господа хорошие? – Осмелевший паренек резво подскочил к нам, чувствуя возможную наживу. – Ежели что, то за гривенник я вас куда хошь выведу.

– Да, пожалуй. – Я кинул сметливому проводнику какую-то мелочь, судя по его лицу, превышавшую запрошенную сумму. – Прыгай на козлы, расскажешь кучеру самую короткую дорогу к «Банку ди Ломбарди».

– Это который до Лампады, что ли? – усаживаясь поудобней, уточнил малец. – Так это мы враз домчим. Эй, дед, чего замер? Трогай давай.

Рысаки– трехлетки как-то очень устало двинулись с места и, позабыв о недавней резвости, потрусили рысцой прочь от странного замка.

– Кажись, на ведьму наехали, – с тоскою в голосе вымолвил Лис. – Видал, как она кучера сглазила? У него, бедняги, до сих пор кишки дыбом стоят и язык во рту не ворочается. А с этим Костылем? Шо-то мне не хочется под ним оказываться.

– Пожалуй, ты прав, – согласно кивнул я, пытаясь хоть как-то осмыслить происшедшее. – Странная история. Совсем странная. Надо будет порасспросить князя Бориса Антоновича, может, он как местный житель что растолкует.

– Слушай, а что за название такое, «Брусьев Костыль»? – продолжал гнуть свое Лис.

– Да уж, необычное, – согласился я. – Однако в России глупо чему-то удивляться!

Кони наконец остановились перед массивным крыльцом длинного трехэтажного дома, вытянувшегося на берегу канала, и безучастно замерли, точно пробежали до этого пару сотен верст.

– Вот ваш до Лампады! – соскакивая на землю, сообщил провожатый. – В самую тютельку к ступенькам подкатили!

Представитель маэстро Палиоли радушно принял высокого гостя, рекомендованного ему одним из совладельцев банка. Впрочем, в его медоточивом хлебосольстве чувствовалось то плохо скрываемое насмешливое презрение, которое питали финансисты былых времен к древней аристократии.

– Очень рад! Очень рад! – суетился он, приказывая слугам подать вино и закуску для немыслимо дорогого гостя. – Наслышан о вас! Дон Умберто велел позаботиться о достойном жилище для вашего сиятельства. Должен заметить, мы приобрели для этой цели замечательные хоромы. И недорого! Граф Василий Валентинович запросил чуть более половины той цены, которую мы согласны были ему заплатить! А дом воистину прелестный, вокруг парк с фонтанами да фруктовым садом. Весной, говорят, там даже соловьи поют. Асам особняк – это же не просто новомодные палаты, где людской глаз от пестроты да позолоты за день так утомляется, что и во сне кошмары видятся. Это настоящий замок. Графу Василию Валентиновичу он от деда его жены достался.

– Простите. – Я довольно невежливо прервал рекламные излияния банкира, вспоминая о виденном уже нынче замке. – Скажите-ка, будьте любезны, как фамилия этого почтенного вельможи?

– Василий Валентиновича-то?

– Его самого.

– Ну, так, граф Мусин-Пушкин-Брюс, председатель общества поощрения художников, обер-шенк [19] двора его императорского величества.

– А владение его, стало быть, именуется Замок Брюса, – начиная догадываться, вкрадчиво проговорил я. – Или по-английски «Брюс Кастл».

– Верно, верно, – заулыбался банкир. – Народ темный его Брусьевым Костылем окрестил. Ну да что с них возьмешь – дикость одна. А вы что же, о замке сем уже слышали?

– Доводилось, – вздохнул я, залпом выпивая налитый мне услужливым лакеем бокал крепкого вина.

Лис дожидался меня у возка. Порою я завидовал его способности также быстро отходить после нервных потрясений, как и приходить в возбуждение. Сейчас он беззаботно разговаривал с бойким мальчонкой невесть о чем, и тот, польщенный высоким доверием важного господина, тараторил без умолку, компенсируя молчаливость нашего кучера.