Чтение онлайн

– Штурман, пилот — сосредоточьтесь. Помните, что вы должны достичь на парусном ходу скорости основного течения потока и не давать кораблю сходить с курса.

Легко сказать! Как управлять парусом, если скорость…

— Выровнять корабль, поймать ветер, удержать курс. Пробуйте еще и еще, — спокойный голос Балл на секунду прояснил сознание, вырвал мысли из замкнутого круга «я-не-успеваю-что-мне-делать?!». Сашка машинально отклонился назад, запрокидывая голову на плечо капитану. Так было легче.

Белобрысов развернул паруса. Полотнища выросли и выгнулись — есть ветер… «Блик» рывком положило на борт, и другой порыв ветра, наподдав снизу, крутанул бывший курьер назад.

— Белка!!! — Сашка наклонился вперед, совершенно забыв о своем недавнем жесте.

— Сашка!!!

Два вопля слились в один. Попробовать еще раз… У них получалось… если под «получалось» понимать балансирование над пропастью. Им удалось остановить дальнейшее затягивание в поток, но бешеное кувыркание никак не назовешь нормальным ходом. Две-три секунды — и новая ошибка одного из них, еще секунды две, чтобы выправить положение, две — на попытку двигаться прямо, разогнаться.

— Он — сэйл-мастер?! — в этот самый момент спросила Катерина у Людоедки, помогая ей методично приносить в жертву корабельному духу свежие помидоры.

— Погоди, они все так поначалу, — отвечала ей Людоедка со знанием дела.

«Чертова Белка, маневры слишком резкие, корабль крутит как щепку, это же не на барабане стучать!»

«Придурок без мозгов! Только удается совладать с течениями в потоке, как паруса переворачивают корабль! Как прикажешь держать курс?!»

— Сашка! — Бэла орала, сама не заметив, когда ее голос сорвался на крик, — плавнее, плавнее же, как смычком! Как позавчера, помнишь?!

— Белка! На четыре такта, давай! Раз, два…

Позже они пытались поделиться впечатлениями — размахивали руками, бледная и молчаливая Бэла раскраснелась, говорливый Сашка не находил слов. И все равно никак нельзя было объяснить Сандре, что они чувствовали и сделали, — словами.

— Это! Это, знаешь, нечто бесподобное! Я вдруг увидел — эти всполохи и порывы — это мелодия! Только наложить аккорды! Знаешь, парусная печать — как гриф у альта, только словно одновременно держишь струны и водишь смычком!

— А течения — барабанная дробь, просто успевай отбивать! — Бэла порывисто вскочила, взмахнула руками, и опять рухнула на диванчик. — Тогда корабль — как по ниточке!

— А каждый порыв ветра — один за другим — толкает вперед, прямо вовремя…

Времени не было, не было больше мостика, исчезла пилотажная рубка, исчез фонарь сэйл-мастера, растворилась в бесконечности Княгиня и остальные члены экипажа, пропал корабль… Они стали единым целым — импульсом, летящим в такт божественной, быстрой и пронзительной мелодии, баюкающей и зовущей одновременно, срослись с целью, вперед, только вперед…

– Экипаж — мои поздравления! — сухой голос капитана, как капля вина в бокале с водой, чуть подкрашивало довольное, искреннее одобрение. — Точка смены курса, выходим из потока. Кормчий, двигатели — пуск.

Сашка вздрогнул — теперь он был уверен, что и Белка вздрогнула в унисон — чудесная музыка прервалась, стихла. С удивлением они услышали обычные шумы корабля: где-то точит об стенку острейшие когти Абордаж, скотина черная, тихое бульканье — опять Васька что-то пьет, и, судя по звуку, чуть ли не в стенке рубки, — тихое шуршание песка в часах, звяканье альтимометра, шелест лага… Руки их продолжали жить своей жизнью, двигаться, все подчиняясь той неслышимой музыке, что не напишет ни один композитор. Все оставшиеся до выхода на рабочий ход двигателей двадцать секунд.

То, что они продержались в потоке три часа, они осознали только спустя несколько минут.

…Сандра хлопнула Белку по плечу (отчего та снова шлепнулась на диван, да так и осталась сидеть, широко открыв глаза). Кривовато улыбнулась сияющему Сашке и, прихватив сумку с инструментами, полезла в трюм. Нужно было сменить разбитые кристаллы гравитации, провести юстировку килевых заклятий — небось, разболтались. Если поведет в сторону во время посадки — весело не будет никому.

Нет, понять из такого восторженного бреда решительно ничего невозможно, если только ты не испытал нечто подобное сам. Как смычок по струнам… Как кисть по холсту, двигаясь вместе, и время пропадает, и не остается ничего, что бы имело смысл, кроме этого движения и стремления.

Музыка еще звучала в ней — одинокая скрипка в вечной ночи, которой больше никогда не услышать утренний рассвет над холмами.

…Балл сидела у себя в каюте, с задумчивой улыбкой потирая шею, и думала о чем-то своем.

Так они и шли до самой Мельницы: хватаясь за любую возможность потренироваться в экстремальных условиях. Дошло до того, что Сашка и Катерина специально начали выискивать на картах возможные места с флуктуациями, соревнуясь, кто найдет больше. Побеждала Белка, которая в игре участвовала даже не всегда: Сашка подозревал, что исключительно по причине своей зловредности. С другой стороны, он теперь вообще по-новому понимал Белку и по-другому принимал ее характер.

Довольно скоро Княгиня перестала помогать ему в фонаре, ограничиваясь только комментариями их рубки. Сашка начал и в самом деле верить, что сумеет провести бригантину мимо Мельницы: по узкому проходу между двумя звездными гигантами, которые сжимали там мощный Северный стрим до состоянии этакого моста из конского волоса. Он даже почти не боялся. Но оставался вопрос: зачем? Майреди можно достичь и другими путями, не такими экстремальными.

И к тому же, что-то не нравилось ему в Княгияне. Он не мог бы сказать, что. Но чувствовалось — она не до конца искренна с экипажем. Это почему-то обижало куда больше, чем Сашка мог бы предположить.

Сандра разговоров об этом не поддерживала, Белка — и подавно, Катерине он пока еще не начал настолько доверять, а Людоедка… ну, Людоедка в любом случае была ближе Балл, чем кто бы то ни было. И к тому же все они женщины! Пусть и на удивление разумные, пусть и не флиртуют, почем зря, но все равно — женщины.

Сашка и сам не заметил, как пришел за советом к тем единственным существам, которые могли его понять.

— Ты понимаешь, — сказал Сашка, осторожно отмеряя почтительную дозу «Северного сияния» в оба их стакана, — что происходит на этом корабле?.. Я вот совершенно не понимаю. Чего она от нас хочет, в самом деле?