Чтение онлайн

– Здравствуйте, ваше сиятельство, – поприветствовал Феликса следователь. – Благодарю, что не отказали в моей просьбе и прибыли, чтобы помочь расследованию. Прошу вас, проходите, – он сделал гостеприимный жест в сторону лестницы, ведущей внутрь здания суда.

– Разрешите представить вам моего друга Дмитрия Степановича Колычева, который любезно согласился сопровождать меня, – церемонно произнес Феликс. – Господин Колычев – ваш коллега, судебный следователь Московского окружного суда.

Следователь еще раз поклонился и заметил:

– Мы с господином Колычевым успели познакомиться вчера у вас в усадьбе, ваше сиятельство. Правда, Дмитрий Степанович умолчал, что мы – коллеги, но тем приятнее знакомство. В другой раз я с величайшим удовольствием побеседую с вами, Дмитрий Степанович, по интересующему всех нас делу. Весьма любопытно будет обменяться с вами умозаключениями, известно, что в столичных городах в судах служат настоящие зубры, не то что мы, провинциалы – ни опыта должного, ни знаний. Но сейчас, прошу простить, мне необходимо побеседовать с князем, что называется, с глазу на глаз. Надеюсь, вы извините меня. Служба. Вам, Дмитрий Степанович, полагаю, это понятно как никому другому.

– О, да, не тревожьтесь. Феликс, я буду ждать тебя в гостинице... Проктятье, мы же еще нигде не остановились, а тут наверняка несколько крупных гостиниц! В какой же нам встретиться?

– Позвольте дать вам совет, господин Колычев. Отправляйтесь в гостиницу «Люксор», – вмешался следователь. – Она небольшая, но весьма изысканная, хорошего тона, для самой благородной публики. И ресторан у них более чем приличный. А князь сразу, как освободится, подойдет к вам в «Люксор», я надолго задержать его сиятельство не посмею.

– Прекрасно. Стало быть, Феликс, жду тебя в «Люксоре». Честь имею, господин следователь.

– До встречи, Дмитрий Степанович, – многозначительно улыбнулся тот в ответ.

Вопреки обещаниям любезного следователя, князь застрял в Окружном суде надолго.

Колычев взял в «Люксоре» номер. Портье несколько подозрительно посматривал на человека, прибывшего в гостиницу без багажа, но узнав, что этот странный посетитель сопровождает князя Рахманова в деловой поездке и его сиятельство тоже вот-вот объявится в «Люксоре», сразу же поменял тон и предложил другу князя самые великолепные апартаменты, какими только могла располагать провинциальная гостиница.

Дмитрий принял в номере ванну (из медного крана в виде разинутой пасти льва текла тепловатая водичка, но в жару и этого было вполне достаточно, париться в кипятке вовсе не хотелось), потом оделся, спустился в ресторан пообедать, немного прогулялся по набережной и снова вернулся в «Люксор».

Феликса все не было.

«М-да, здешний следователь серьезно относится к своим обязанностям, – подумал Дмитрий, – я-то полагал, что он поторопится вернуться к праздничному столу, из-за которого его так безжалостно вырвали. А вот, поди ж ты, устроил князю долгий допрос с пристрастием».

Когда Феликс наконец появился в «Люксоре» и, сопровождаемый почтительным рассыльным, поднялся в номер, Дмитрий успел уснуть на диване в гостиной. Проснулся он от голоса Рахманова, перечислявшего рассыльному, что следует купить для них в лавке:

– Порошок для зубов и две щетки. Бритвенный прибор... А впрочем, бритвенный прибор не надо, мы зайдем побриться в цирюльню. Четыре мужских сорочки поприличнее, желательно из голландского полотна... Дмитрий, проснись! Скажи, какой у тебя размер воротничка – я посылаю мальчишку за свежими сорочками.

– Мы что, остаемся жить в этой гостинице? – улыбнулся спросонья Колычев.

– Об этом – потом, – торопливо ответил Феликс. Видимо, не хотел, обсуждать свои дела при гостиничном рассыльном.

Только когда мальчик, снабженный деньгами и списком покупок, покинул номер, Рахманов стал делиться впечатлениями о беседе с судебным следователем.

– Знаешь, а он – хитрая лиса. Несмотря на всю свою любезность, на эти «извольте-позвольте, ваше сиятельство!», вымотал у меня всю душу. Пришлось, черт возьми, рассказывать о таких семейных тайнах, о которых и говорить-то совершенно невозможно.

– Надеюсь, ты внял моим советам и не стал лгать? – спросил Колычев.

– Ну разве что чуть-чуть прилгнул. Не сердись, Митя. Я все-таки сказал, что был в ночь накануне убийства в гостях у Заплатина.

– Господи, что же ты наделал, Феликс? Ты все-таки соблазнился на это фальшивое алиби!

– А что мне оставалось? Этот судейский крючок пристал ко мне как с ножом к горлу – что, да где, да почему? А когда узнал, что у меня все-таки есть алиби, сразу выпустил пар. Ну, теперь он повидается с Заплатиным, поймет, что я не мог убить Веру, и со спокойной душой станет искать настоящего убийцу. Я ведь все равно не убивал – есть у меня алиби или нет, а ему не стоит отвлекаться на ненужные подозрения...

– Феликс, Феликс, что за детские рассуждения? Если следователь каким-нибудь образом раскопает, что твое алиби – липовое, ты сразу же превратишься в первого подозреваемого и никаких иных убийц искать уже не станут!

– Ну, будем надеяться на лучшее. Заплатин предупрежден. Авось все обойдется.

– Да, будем надеяться на авось... На лучший авось из всех возможных авосей...

– Перестань, Митя, и без тебя тошно! К тому же этот судейский крючок попросил меня не покидать пока город и по возможности находиться в гостинице, вероятно, чтобы я был в нужный момент под рукой.

– Не покидать город? Феликс, фактически – это домашний арест.

– Ну почему непременно арест? Что ты говоришь?

– Позволь тебе напомнить, господин юрист, что дворяне, а тем более титулованные особы, как представители привилегированного сословия, на этапе предварительного дознания аресту и тюремному заключению подвергаются в самых редких случаях, только когда необходимо пресечь их деятельность, опасную для общества или государства, либо ради предотвращения возможности побега. Во всех иных случаях в отношении дворян предпочтительным считается домашний арест.