Сфера
Шрифт:
Странное дело, акулий цинизм не покоробил. Словно австралиец имел право на ТАКОЕ.
— Теперь о вас, Мирца. И о вас, друг Том Тим. Много званых, но мало избранных. Я знаком со многими клиентами и… И каждый получает свое. Странное дело, почти всем хватает малого!
…Например, права бить девушку ногой по лицу.
— Завтра я их буду именовать «уважаемые господа акционеры», сейчас назову по-настоящему — дойные коровы. Почему здесь именно вы? Ну, скажем, вы мне понадобитесь в иной роли, куда более достойной. Данной причины пока хватит. Том Тим, что вы написали в «Гипнономиконе»? Сначала — эксперименты по созданию оптимальной общественной организации, потом…
Я пожал плечами.
— Потом — тоже эксперимент. Можно создать остров Утопию, прообраз идеального общества, скажем, на вашей планете. Не с марионетками, не с девочками Бетси — с настоящими людьми. В крайнем случае, такой мир может стать убежищем…
— Только на несколько часов в сутки! — Длинный палец нацелился мне в грудь. — А потом? На моей планете человек будет счастлив, сыт, безмятежен, но утром… Нет, друзья, такое — всего лишь полдела. Социальный наркотик, не больше. Многие, конечно, будут в восторге, но для меня такого мало. И для вас, думаю, мало.
Мало? Да я и не думал ни о чем подобном. Это все мистер Хайд с его размышлизмами о том, что такое сон и как с ним бороться. Мне и «там» хорошо, слышишь, Хайд?
…А вот Мирца… «Недвижная, бесчувственная туша…» И спорить не о чем.
— Не додумали до конца, Том Тим! А у вас просто нет сил на такое, уважаемая Мирца. Разрешите помочь! Я предложу вам нечто большее. Не бесплатно — но и не за деньги. Думаю, не откажетесь!
[…………………………..]
…Страшная клыкастая морда. Рогов нет, нет и копыт, но кто он — ясно сразу. Если грешник продал душу Врагу, Тот явится за ним, за его хладным телом. Души, проданной души, Ему мало. Не спасет ничто — ни отпевание, ни святость храма…
Эль-Фано. «Процессия». Испания. XV век.
— БЕССМЕРТИЕ!
51. ПРИЗРАКИ
(Arie: 3’12)
[…………………………..]
Ну, давай, служба, давай! «Извольте пройти!..»
— Госпожа Альда не принимает.
Чего-о?
От неожиданности замер. Замер, по сторонам поглядел. Вроде бы все на месте: мраморная лестница, птицы-светильники, ковер непонятного колера. А вот и дерево, которое справа.
«Не принимает»? У друга Джимми-Джона что, программа засбоила? Ведь все по кругу! Альда наверняка там, на верхней площадке…
Ладно, once again. Лакей (ну и физия!), лестница, ковер, дерево-пальма… Полное дежа вю? Почему же тогда…
Понял.
— Передайте госпоже Альде Клеви, что дело срочное. И важное. Очень!
Добавить про Питера Пэна, что, мол, привет передает? Не стоит, пожалуй. Не будем умножать сущности.
— Сейчас доложу, господин Грейвз!
То-то, ливрейный!
[…………………………..]
Страничка открылась сразу. Акула явно предоставила другу Том Тиму кредит. Не только страничку, но и ведро благих советов. Все к одному: бракованный файл — бракованный мир, изувеченная Вселенная стриженого вампира из Гипносферы. Опасно. Очень!
— Извольте пройти!..
Изволю, изволю… Лестница кажется сегодня слишком длинной. Длинной — и узкой. Так и чудится, будто из-под мрамора вот-вот зачернеет плебейское железо. Не лестница — мостик через пропасть. Впрочем, это все лирика и обман чувств, а вот воздух…
— Госпожа Альда в гостиной.
…Я сразу почувствовал, только не понял. Воздух — не вчерашний! И не позавчерашний, и не поза-поза… В прошлый раз дышалось совсем иначе — мягче, легче. Значит, без меня Время не шалит, течет штатно? Джинсовый не ошибся? Сколько же дней прошло?
— Что угодно, господин Грейвз?
Незнакомое белое платье, блеск незнакомых камней: колье, браслет, тяжелые серьги. И лицо — незнакомое. Совсем. Разве что стрижка прежняя.
— Я, кажется, поставила вас в известность…
Вот даже как? Что же тут успело произойти? Гостиная вроде не изменилась — те же Амуры с Психеями, сигаретница на столике.
— От Питера Пэна, — улыбнулся я. — Зачем ты обидела бедного мальчишку? Ему несладко.
Взгляд — недоверчивый, испуганный. Рука в белой перчатке зачем-то коснулась горла.
— Ты…
Кажется, это не вопрос.
— Крыша здания, Альда. Апельсиновый сок. Канатка не работает. Я.
— Ты! Эрлих…
— Именно, — вздохнул я. — Из-за тебя я, между прочим, душу бессмертную продал. Если не продал — заложил точно.
…Дурак ты, боцман. И шутки у тебя дурацкие!
Шагнула вперед. Взгляд все еще прежний — не верящий, резкий.
— Иногда люди умеют читать мысли… Эрлих! И видеть чужие сны.
Ого! Изменилась стриженая! Или ее изменили.
— Тогда ничем помочь не смогу. Мысли можно прочесть, сны — увидеть. Вот уж не думал, что господин Грейвз — медиум!
Уже рядом… Посмотрела прямо в глаза, дернула щекой. Да, укатали госпожу Клеви! А от стрикулиста Грейвза она явно ждет какой-нибудь мерзости. Особой, на заказ, так сказать.
— Если вам больше нечего сказать, господин Грейвз…
Ну, Акула, удружила! Что за роман ты тут прописал, джинсовый?
…Но ведь предупреждал!
— Нечего, — согласился я. — Кстати, мистер Хайд, обруганный вами Питером Пэном, все рвался мне что-то передать. Но я с мальчишками не целуюсь.
Отшатнулась, закусила губы. Пальцы в белой перчатке коснулись моего лица.
— Тогда… Тогда ты вернешь мне все обратно, Эрлих. Если тебе… Если ты…
Обе ладони — на моих плечах. Пальцы впились в ткань нелепого редингота.
— Эрлих, ты можешь исчезнуть немедленно, сейчас? Вместе со мною?
Да что может быть проще? Пультик, а-ап! Красная, синяя, зеленая… Стоп! Исчезнуть? И куда? В город, которого нет? В пасть к акуле?
— Быстрее! Эрлих, быстрее!..
Уже бегу. Жаль, нет здесь мистера Хайда, погони — его конек.
— Скорее, Эрлих! Родители, они… Сюда! Сюда!..