Чтение онлайн

Всё, что нужно было Примуле, – это максимум одиночества. Здесь ее желание было исполнено. И это совсем не мешало развитию Брюса Младшего, поскольку уровень образования в Исландии считался одним из лучших. А общение с этой природой, одновременно уникальной и дикой, придавало парню исключительную силу духа.

Шелковая блузка темно-красного цвета, свободные черные брюки, изысканная золотая цепочка, прекрасная прическа… Примула обладала сумасшедшим шармом. Но сейчас в ее глазах читалась тревога.

– Спасибо, что приехал так быстро… Я знаю про твоего отца… Это ужасно.

Ньюфаундленды облизывали руки Марка, оценив по достоинству его ласки.

Посреди этого пейзажа времен начала мира Брюс установил все современные средства связи, чтобы быть постоянно в курсе конвульсий нашей планеты. В теплицах с фруктами и овощами, во время купания в теплых источниках, прогулок по склонам вулканов и ледникам Примула тоже всегда следила за развитием событий.

– Я уже без сил, – признался Марк; – империя свалилась мне на плечи, и я боюсь, как бы она не оказалось слишком тяжелой.

– Твой отец будет жить в тебе и будет тебя направлять.

– Сейчас главное – Брюс.

– Входи.

В доме она устроила что-то вроде маленького рая, одновременно сурового и нежного: качественная деревянная мебель, кожаные кресла, способные выдержать вес Брюса, многочисленные оконца, улавливающие каждый лучик солнца, и цветы, сотни цветов, постоянно новые. Благодаря теплу, исходящему из глубин земли, и своей легкой руке, Примула стала чемпионкой по орхидеям, хризантемам и лотосам. Для них возле дома были выделены грамотно оборудованные пристройки.

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– Что-нибудь из твоего фирменного.

У Примулы был перегонный аппарат, и она получала алкоголь, состав которого держала в секрете и который, судя по слухам, способен был рассеивать черные тучи плохого настроения. Брюс мог его пить с самого завтрака, при этом оставаясь абсолютно трезвым.

– Что произошло со Святым Джоном… на самом деле?

– Убийство. Взорвали его самолет из Нью-Йорка.

– Взорвали… У тебя есть следы?

– Пока нет. Но я узнаю. И буду действовать.

Как описать смесь коньяка, арманьяка, [46] абсента и горных цветов? На первый вкус – довольно крепко, затем – сладковатый привкус и, наконец, нежное послевкусие.

Примула провела Марка в кабинет Брюса, полностью ему соответствующий. Добрая сотня квадратных метров, на полках валяются тысячи книг, журналов и папок, целая кипа новейших компьютеров, предоставленных заказчиками.

Она указала на монитор.

Сообщение на английском:

– Это бессмысленно, – прошептала она, сдерживая слезы. – Ни источника, ни подписи. Мы не сможем выяснить, откуда это отправлено.

– Твой муж, конечно, не обойдется нам бесплатно, но настоящий друг не имеет цены. И у меня есть немного карманных денег.

– Марк…

– Ты тоже это чувствуешь: Брюс жив. Иначе не было бы этой искорки, которая нас с ним связывает.

– Конечно, папа жив, – подтвердил парень, одетый теперь в оранжевый костюм, – ему не очень хорошо, но он знает, что мы его ищем.

Он говорил странным голосом, очень серьезным и будто бы не совсем своим, как если бы кто-то говорил за него.

– Я проголодался, пойду на кухню, – сообщил он уже своим нормальным голосом.

Собаки последовали за ним. Примула, казалось, смутилась.

– Не считай меня сумасшедшей… У Брюса Младшего есть задатки ясновидящего. Это бесит его отца, но он признал, что это правда, и даже завел отдельную папку с записями об этом. Он может внезапно что-то сказать, часто о том, чего совсем не знает, и всегда таким странным голосом. Потом мы проверяем. В прошлом месяце он меня предупредил: «Мама, следи за овощами в теплице». Я рада, что послушала его. На следующий день неслыханно сильная буря за десять минут повалила половину поселения. Мы остались целы.

– Брюс Младший уже предсказывал чью-то смерть?

Примула опустила глаза.

– В конце зимы он встретил у большого озера какого-то самодовольного здоровяка. Мужчина смотрел на меня недоброжелательно, и мой сын сказал ему, что его сердце уже почти не бьется. Здоровяк убежал, как кролик. Исландия кишит добрыми и злыми гениями: считается, что не все здешние колдуны еще вымерли, и с ними стараются не шутить. Здоровяк подумал, что мой сын – один из них. Три дня спустя – его фото в газете: известный инженер скончался от сердечного приступа.

– Тогда мы трое знаем, что Брюс жив, – заключил Марк, – и я верну его домой.

Примула взяла его за руки.

– Я не переживу, если потеряю его. Ты – моя единственная надежда.

– Ты можешь мне помочь, Примула.

– Как?

– Расскажи мне всё, что знаешь о расследовании Брюса. Я уверен: он был в Пекине.

Примула с отчаянием выпустила его руки из своих.

– Никто не выходит целым из китайской тюрьмы!

– Сначала предстоит узнать, действительно ли его держат в заточении и в чем обвиняют. А дальше… Всё в мире меняется, а у империи хватит способов давления. Святой Джон неплохо меня обучил, и я буду достойным его. Итак, Примула, что рассказывал тебе Брюс перед отъездом?

Примула знала о том, что Марк – единственный друг Брюса и что ради Брюса он готов рисковать собственной жизнью.

– Мой муж – не мечтатель. Если он выходит на охоту – то только за крупной добычей. Обычно поначалу он возбуждается, потом успокаивается и собирает все материалы. Бывает, что материалов оказывается недостаточно, тогда он выбрасывает это дело в мусорное ведро. Но в таком состоянии я его никогда не видела. Неужели он не был пресыщен после стольких лет работы в сфере журналистики расследований? Человеческая низость не знает границ, согласна, но она всегда однообразна, ничего нового. «Сейчас, – сообщил он мне, – я напал на грандиозное дело. Не какое-то там дельце, а именно дело. Мы скоро наконец поймем, кто нами манипулирует».