Сгореть, чтобы воскреснуть...
Шрифт:
— Я буду оберегать тебя, где бы ты не была, чтобы не происходило, мои молитвы были услышаны…
Резкий свет сильно ударил по глазам. Я почувствовала, как у меня горят щеки. Сфокусировав зрение, я осознала, что нахожусь в своей кровати. Мама, белее снега, смотрела на меня испуганными глазами. Аккуратно приложив руку к щеке, я почувствовала боль.
— Слава Богу! Ты очнулась! Сейчас приедет врач, осмотрит тебя… Еще одного такого стресса я не вынесу!
— Почему мне больно? Почему у меня горит лицо? — я в недоумении смотрела на мать, к которой потихоньку возвращался румянец.
— Я тебя пыталась привести в сознание. Холодная вода не помогала, у тебя сильно поднялась температура и я просто…
— Спасибо! — тихо проговорила я, беря её за руку. — Спасибо тебе за все, что ты делаешь для меня…
— Девочка моя, пойми, нельзя так! Её уже не вернешь… Ты даже представить себе не можешь, насколько мне больно… Она была, в первую очередь, моей матерью, а потом уже твоей бабушкой. — мама гладила меня по голове и я чувствовала её слезы, срывающиеся вниз. — Мы должны радоваться, что она успела вернуться домой, увидеть свою правнучку и побыть немного с нами…
— Я не могу, мам! У меня такое ощущение, что сердце вырвали из груди! Я не знаю, как мне справиться с этой болью…
— Ничего, пройдет время и ты привыкнешь! Мы все привыкаем и только по ночам позволяем себе плакать в подушку.
***
Демьян чувствовал её боль. Он знал, что она его искала, не его-его, а того, которым он и был. Он мог бы прийти к ней и просто рассказать всю правду, но он не хотел делать этого. Он просто принял тяжелое для себя решение, что отныне она будет жить без него, раньше ведь ей это удавалось. Она стойко выдерживала удар за ударом, отталкивая его от себя и принимая все как данность. Она молодец, гораздо сильнее его… А ему остается лишь вспоминать краткие мгновения, за которые он готов душу продать.
Он знал, что случилось непоправимое, искренне переживал за неё, стоя на соседней кладбищенской улице, когда опускали гроб. Она его не заметила, она не видела вообще ничего вокруг себя… Убитая горем, беззащитная, слабая… Демьян мечтал обнять её, прижать к себе и попытаться оградить от злого окружающего мира. Но, в то время, как у неё еще остался шанс нести добро, быть ангелом, пусть и наполовину, у него этого шанса нет! Он просто грязный и мерзкий демон, предавший все, что ему было дорого и всех, кого любил…
Искушение увидеть её, поговорить с ней было настолько велико, что он не мог противостоять ему. Он знал, что она искала его. И его — его, и его — не его. Она ведь так и не поняла, что за всем этим так и стоит один и тот же человек… Вернее, не человек!
Облачившись в свой балахон с глубоким капюшоном, он подошел к окну её комнаты. Мгновение — он уже внутри. Она спала, забывшись сном младенца, прижимая к себе кота. На соседней половине кровати, в самодельном манеже, возведенном посредством подушек и одеял, лежал ребенок.
Внимательно присмотревшись к малышу, Демьян понял, что ребенок гораздо старше, чем он считал до этого. Малышка, открыв глаза, внимательно уставилась на Демьяна и он понял, что пропал. Один её взгляд объяснил ему то, чему он искал объяснение на протяжении длительного времени. Это его ребенок! Это его дочь!
Взяв малышку на руки, он начал убаюкивать её. Она вела себя на удивление спокойно, громко агукая, смеясь и стараясь нащупать его лицо своей маленькой ручкой. Он как завороженный смотрел на маленькую жизнь, которая появилась на свет благодаря ему, благодаря ей…
— Ты??? Положи ребенка и отойди неё! — проснувшись, я увидела существо, которое сломало мне всю жизнь. — Дамианос, ты слышишь? Бери все, что хочешь, только её не трогай!
— Я не смогу обидеть свою дочь! — он скинул капюшон, скрывавший все это время его лицо. Передо мной стоял Демьян, отец моего ребенка, мой любимый мужчина…
***
Спустя полгода мы с Демьяном сыграли свадьбу, а еще через пять месяцев родилась вторая дочь, которую мы назвали Екатериной.