Шабаш

Каждая женщина в глубине своей души ведьма! И каждая ведьма – женщина! Книга посвящается всем женщинам – нам красивым, искрящимся и мастерски умеющим воплотить любой свой замысел, имея только самый сладостный умысел – любовь!

«Шабаш» для тебя Танюшка! Ты умеешь найти чудеса там, где другие люди видят обычные вещи. А умение сделать из обыденного нечто особенное – разве не магия ?

И, помните, не нужно заниматься магией, чтобы быть счастливым, нужно просто радоваться жизни и любить.

Для моего любимого брата (хотя он даже не прочитает) и его удивительной жены.

ГЛАВА 1

Старая ветхая изба стойко держалась, окутанная порывами всех четырех ветров. Находясь на большой светлой поляне, она все же была сокрыта от любых посторонних глаз. Казалось, кто-то выкорчевал деревья посреди густого непролазного леса, наспех срубил избушку и в тот же миг, бросил ее, настолько она была неухоженная и забытая. Тихим мрачным приютом веяло с ее стороны: отрада для заплутавшего путника или западня для нечаянного гостя. Мог ли кто-нибудь жить там? Не иначе, только ведьмы…

– Скоро я стану настоящей ведьмой! – воскликнула Мэла, взметая ввысь, кружа и смеясь под потолком, маленькой деревянной каморки.

– Могу я в этом доме хоть раз услышать тишину – громоподобно прозвучало во всем доме, испугав маленькую ведьму, которая с шумом упала с метлы, подняв столпы пыли.

Дверь распахнулась и в комнату вошла седая старуха:

– Твоя радость поспешна, тебе еще много придется сделать, а пока, лучше бы, прибралась в комнате, даже в пустыне нет таких песчаных барханов, как здесь! Ох, как вы мне надоели, когда же вы вырастите и улетите отсюда? Хоть немного в тишине пожить. – Уходя, ворчала она.

– О, ба, ба, ничего ты не понимаешь, посвящение всего лишь раз в жизни, это же самое важное для ведьмы, неужели ты забыла? – вдогонку бросила она.

Бабушка ничего не ответила ей, а покачав головой, подумала: «Посвящение чудесно и волнительно, но не самое важное в жизни, моя родная».

– Ба-а-а, – крикнула она – я все слышу, не думай, пожалуйста, так громко! Как я иногда жалею, что у меня такой бесполезный и надоедливый дар, почему, например, я не могу становиться невидимой, как Фисс, и пусть потом ищут меня, где хотят? Везет же некоторым.

Мэла посмотрела вокруг, стряхнула пыль с одежды и сказала: – И совсем здесь не грязно, можно потерпеть еще одно столетие.

– А-а-пчи! Здесь не просто грязно, – сказал, потирая свои хелицеры паук, – здесь жить

невозможно!

– Здравствуй, Манк, мой милый паучок, не ворчи, как бабуля. Ты же не такой старый. – Быстро проговорила девушка, поглаживая огромного черно-серого паука по спине.

– В такой атмосфере, я чувствую, долго не проживу, – постепенно замолкая и мурлыча от удовольствия, прошептал Манк – знает же, негодница, как подлизываться.

Мэле только этого и нужно было: душевной радости, внешнего спокойствия. Спокойствия других конечно, а ей хотелось прыгать, летать и веселиться, ведь скоро мечта всей ее жизни сбудется!

– Все, я бегу на улицу поговорить с Фисс, ей еще год ждать посвящения, пока Манк.

– А ну-ка стоять, – забираясь на косяк двери и прыгая на ручку, на выдохе протараторил паук – а уборка?

– Брось Манк, мы же договорились, что здесь еще чисто. – Взяв его на руку и пытаясь сбросить вцепившегося в нее паука, на кровать.

– Быстро возьми метлу и подмети! – грозно, проглатывая слова, от безумной тряски, выкрикивал он.

– Это уже слишком, – наконец, отбросив его в сторону, возмутилась девушка – метла предназначена не для уборки, я на ней летаю, и к тому же, я ведьма. И не собираюсь убираться, зачем тратить силы, если можно наколдовать, идем за книжкой. – И она выбежала из комнаты.

– Вот и влетит же ей, если попадется. И мне, заодно. – С тоской вздохнул паук и поплелся за ней.

Мэла уже вовсю перелистывала небольшую зеленую книжицу: – Так, не то, тоже не подходит. Зачем нужна эта глупая книга, – с грохотом закрыв ее, и бросив подальше от себя – если в ней нет важных и полезных заклинаний? Кому, скажите, нужны любовные привороты? Когда я стану ведьмой, то придумаю только нужные мне заклинания, а, бабушкина книжица, пойдет в топку. Все, пойдем приберемся, чур, ты вытираешь пыль, а я, скажем, прослежу за этим!

– Мэла… – грозно посмотрел паук на нее.

Хорошо, хорошо. Не ругайся только. – Рассмеялась девушка. – Как ты думаешь, протереть пыль, будет достаточно?

___________________________

Все женщины семьи Мист были ведьмами. Считалось, что, уже родившись в этой семье, ты принадлежишь к высокому и почетному званию «высокородной ведьмы», даже без предстоящей церемонии посвящения в шабаш 30 апреля. Но все же, официальную церемонию проходили и они. Многие не любили и завидовали их семье, еще и потому, что Мисты были очень дружны. И с каждым столетием нарастала всеобщая враждебность и негласное правило, которое заключалось в том, чтобы сместить Мистов в разряд обычных ведьм. Для чего, почти каждый, стремился наложить на их семью позор. Тысячелетиями никому не удавалось сделать это, но на предстоящий шабаш возлагали большие надежды, потому что участвовала в нем Мэла Мист, самая доверчивая и вечно попадающая во всякие переделки ведьма – «Она уж точно что-нибудь вытворит, – говорили злые языки. – И не видать им больше мест возле костра!»

ГЛАВА 2

Мэла бала так распылена, что каждую минуту смотрела в окно, роняла вещи, бралась за тысячу дел и тут же их бросала.

– О, Манк, нам нельзя опаздывать, сегодня начинаются экзамены. Так, сколько там времени, ужас, какой, час остался, бежим скорее на поляну. Слишком ранний выход, не был на руку, сплотившимся против нее ведьмам, поэтому три пары рук усердно строили ей козни.

– Если она опоздает, это станет началом ее краха, нельзя допустить, чтобы Мист пришла вовремя.

И если уж ведьмы решили что-то, то они брались за дело со всем пылом и размахом своей подлой душонки.

– Она, слишком добра. – Хохотала одна.

– Этим мы ее и сгубим! – хладнокровно вторила ей другая. – Что бы такого придумать, чтобы задержать ее? – Для начала небольшой переполох в лесу, не повредит! – безумно завизжала третья карга.

– И мелкошерстной живности туда побольше, лес чище будет! – и две из трех, рассмеялись истерическим смехом, подсыпая в котел разных зелий и порошков. Третья же ведьма, неотрывно следила за девушкой и где-то в глубине души, даже пожалела ее, за грядущие ей испытания.