Шаманы
Шрифт:
Орка навьючила лошадей собранным добром, особенно порадовавшись доброму орочьему шатру из войлока тончайшей выделки, и к счастью, не зачарованному на прикосновения чужаков. Так что считай, старая шаманка обеспечена хорошим жильём на зиму. Одежда людей и нелюдей, очищенная духами воздуха от крови, уже утрамбована в седельные сумки. Как и одежонка детёныша и его же одеяло из меха неизвестного зверя, два походных котелка, ложки. Старухе хватило рассудка не трогать амулеты родителей детёныша голыми лапами, она хмыкнула в сотый раз за нынешний день... её тупые сородичи уже бы валялись с ожогами и хорошо, если живые. Амулеты обоих покойников, боевые перстни отца и украшения матери покоились в плоском сундучке, шаманка долго уговаривала воздушных духов переместить магические побрякушки в деревянную шкатулку.
В десятый раз обойдя место магической битвы, Исхаг кивнула сама себе - хватит. Она собрала то, что нужно оставшемуся в живых детёнышу, собственно, она собрала всё, что не было сломанным и покорёженным. А теперь осталось только похоронить павших отца с матерью и их гонителей.
Орка ещё раз прогнала вокруг побоища родовых духов и не напрасно. Они закружились вокруг неприметного холмика, старуха быстро раскопала его. Духи не ошиблись - захоронка людей, шаманка повертела в лапах непонятный предмет размером и формой с приличное полено. Лёгким оказалось это полено. Пожала плечами, забираем и это. Она задрала голову к небесам, а светило уже высоко, пора уходить. Сколько Исхаг знает людей и эльфов, кто-нибудь да вернётся на место побоища - обобрать трупы, надеясь, что глупые орки сунутся под посмертное проклятие погибших магов. Глава клана, подобный её тупому правнуку, и не такое способен. Или это недоразумение праправнук?
Старая Исхаг ругнулась под нос и покинула очерченный земляными валами круг. И запела, взывая к земляным духам. Спустя короткое время на месте сражения не осталось ничего, земляные аккуратно погрузили тела разумных и двух лошадей во взрыхлённую землю, утащили поломанное снаряжение. Огненная волна, посланная старухой, аккуратно выжгла магию людей, затёрла следы её камлания, развеяла по степи остатки погребальной магии и вернулась к хозяйке втянувшись в её боевой посох.
О собственных следах шаманка не беспокоилась, об этом тоже позаботится её личный хранитель. Она ещё раз внимательно осмотрела место побоища, в поисках пропущенных следов. На всякий случай выломала с корнем приметную сосенку, отмечавшую место сокрытия последней находки, уничтожив попутно сам холмик и насыпав изрядный курганчик в другом месте. Призванный воздушный дух заметёт остатки её следов, а к тому же не сегодня-завтра полетят первые белые мухи. И снег ляжет до весны.
Исхаг покачивалась в седле и под мерный перестук копыт размышляла о своём будущем. Следует выбрать направление кочёвки, это понятно. Но куда ей идти? На Север не имеет смысла, детёныш не выживет в суровом краю снежных орков. На Запад? Тоже не слишком весело, там никто не обрадуется старой шаманке из клана Черноногих, слишком многим её клан успел оттоптать лапы. Даже великий шаман, если он лишён поддержки клана, первую атаку, может, и выдержит. А потом его просто сомнут, на Западе тоже хватает дураков. А где их нет?
Отправляться на Восток ей тоже не хотелось, там к владениям орков слишком близко подходят королевства людей и эльфов, особенно эльфов. Ушастые твари не преминут вытряхнуть старую Исхаг из её серой шкуры, аккуратно выделают её и постелют под ноги какому-нибудь остроухому магу.
Остаётся ей и детёнышу Юг. Там горы, гномы, и если послушать клановых сказителей, там в королевства людей и эльфов идут караваны с золотом, серебряные кирпичи устилают дороги в подземелье коротышек и в каменных небесах поют каменные птицы. Главное. что там тепло, а у детёныша совсем нет тёплой одежды. Конечно, ей бы лучше всего поселиться в долине гейзеров, но кто их туда пустит? Или всё же попробовать? Исхаг гикнула и лошадки побежали быстрее, надо успеть свернуть стоянку до наступления темноты и пройти как можно большее расстояние к Югу.
Уже подъезжая к стоянке, подумала, что кормить детёныша нечем, мясо кончилось, рыбу ловить некогда. Остались две лепёшки из старых запасов муки, да и самой муки в большом коробе на донышке, она так и не сподобилась купить припасов у главы встречного каравана. А могла б и сообразить. Эх, до чего же старость меняет орков, голова слабеет, что уж тут говорить. И Корноухого не пошлёшь вслед ушедшему клану, собаки враз учуют старого приятеля.
Спешившись, старая Исхаг стреножила лошадей, нет им пока доверия, сбежать могут. О, волчицы стерегут детёныша, и кто тут у нас? Да, детёныш совсем маленький, год ему, от силы два. Ишь ты, смотрит, моргает, а глаза какие, ой-бой! Ну и цвет! Шаманка принюхалась, точно - обделался! Очень кстати, подождать не мог до очередной ночёвки? Придётся отмывать этот подарочек, вот за что ей такое на старости лет? Не иначе как за грехи молодости расплачиваюсь, тяжело вздохнула орка, вытащила детёныша из сумки, стянула шароварчики и вздохнула ещё раз - девчонка!
Шаманка бесцеремонно опрокинула малышку на волосатое колено, и детёныш крепко вцепился в шерсть маленькими, но цепкими ручками. Наскоро обтёрла круглую попку мокрой тряпкой и сунула девчонку в сумку.
– Посиди смирно, сейчас найду какую-никакую одежонку.
Дитя уселось в сумке и потянулось к волчице, сидящей справа. Самка улеглась рядом и подтолкнула девочку носом. Малышка залилась смехом и после борьбы с высокими бортиками сумки выпала на спину волчице. Та заинтересованно толкнула носом ребёнка.
– Ты полегче там!
– рыкнула на самку Исхаг, - это тебе не волчонок, понимать надо!
Самка взглянула снизу-вверх умными глазами, мотнула головой и облизала живот девчонке. Та опять залилась смехом, как хрустальный ручеёк весной. Вот и пусть пока играют, а её дело найти малышке одежду, затем собрать свой маленький караван и тронуться в путь. Сколько старая Исхаг могла заметить, штук шесть зубов у детёныша уже есть, так что лепёшку сжуёт и не поморщится. надо спешить!
Спустя малое время всё было собрано, уложено, навьючено, и Исхаг обратилась с речью к стае.
– Я ухожу на Юг, тех старых кляч оставляю стае, вам на первое время хватит. Прощай, Корноухий, надеюсь, встретимся ещё.
Крупный вожак прижался боком к её ноге и горестно взвыл, его понять тоже можно, кто теперь будет лечить их стаю? Шаманка потрепала его по загривку, ещё год назад он не допускал таких вольностей, случалось ей и глубокие укусы залечивать, было такое, а как же! Но гораздо больше было в их пятилетней дружбе хороших воспоминаний, ей тоже жаль расставаться с крепким помощником и другом.
– Слушай, Корноухий, а почему бы тебе не повести стаю вслед за мной, а? Поселимся друг подле друга и будем кочевать вместе, как и всегда. Ты поразмысли, только недолго, нам пора выступать. Сам знаешь мою теперешнюю беду. А с тамошними волками я тебе помогу сговориться. Ну как?
Корноухий сел на задние лапы, и старой шаманке вдруг показалось, что он потянулся правой передней лапой почесать в затылке. Исхаг сморгнула, тьфу ты, Хогр тебя забери, привидится же такое! Она сунула детёныша в плоскую корзину, выстелив внутри тёплым меховым одеяльцем. Тщательно укрепила корзину стоймя впереди седла слева, уравновешивая небольшой тючок и с кряхтеньем влезла на лошадь. Пока она разбирала поводья и крепила понадёжнее повод первой из вьючных лошадей, Корноухий сидел неподвижно, как заколдованный. Стоило тронуться с места как вожак, коротко взвыв, обернулся к стае и рыкнул так грозно, что сплошной меховой клубок откатился в сторону. Две самки-подруги встали рядом с вожаком и рыкнули на остающихся трусливых шавок.