Шамиль
Шрифт:
Я продолжала оставаться для Цахаева чужой, в то время как сама начала к нему привязываться. Это пугало.
Чертовски пугало, что рядом с ним я чувствовала не только банальные похоть и возбуждение, ведь с этим можно было что-то сделать, что-нибудь придумать, заменить их источник. Страшнее всего то, что рядом с Шамилем я впервые за долгие годы переставала чувствовать себя абсолютно, невозможно сильно одинокой.
Облегчение принесла с собой учеба. Я была очень рада, когда каникулы подошли к концу и в свои законные права вступил сентябрь. Университет, одногруппники, преподаватели, деканат… все было знакомым и привычным. Они были ниточкой, которая все еще связывала меня с прошлой жизнью. Ниточкой, за которую можно было ухватиться, чтобы оставаться на плаву.
Что я, собственно говоря, и попыталась сделать.
Первое сентября выдалось теплым, солнечным и принесло с собой какой-то покой. Наконец-то я могла окунуться в привычный мир с головой. И первым признаком старой жизни стала целая стая набежавших на меня девушек с моей и параллельных групп сразу же после окончания всех традиционных мероприятий.
По привычке куратор велел нам идти в свободную аудиторию и ждать собрания, правда не успела я переступить через порог оной, как девочки поспешили меня окружить со всех сторон.
– Улька, замуж вышла!
– Коза такая, на свадьбу никого не позвала!
– Как тебе живется замужней жизнью? – посыпались отовсюду восклицания. Все это было сказано почти хором, и я растерялась, не зная, на какой вопрос отвечать первым.
– Я… я, да, вышла замуж…
– Говорят не за русского, правда?!
– Он у тебя кавказец?
– У меня сестра двоюродная замужем за грузином, он у нее такооой строгий, Машке ничего нельзя, он постоянно ее проверяет, контролирует каждый ее шаг, это просто караул!
– Шамиль не грузин… - попыталась вставить я хоть слово в разговоры девчонок, что гудели возле меня, будто улей.
– Да какая разница? – махнула рукой Наташа, та самая девушка, чья кузина была замужем за кавказцем. – Они все одинаковые – суровые, психованные, чуть что не так и сразу в кандалы.
– Улька, - тут же начала Лера, другая одногруппница, не дав мне вставить и слова. – А он тебя в паранджу не нарядит, а?!
– Нет, я не думаю…
– А в постели какой? – подключила Марина, самая пошлая девчонка из нашего потока.
– Говорят кавказцы просто тигры в постели, такое вытворяют! – тут же поддакнула Саша, хихикнув.
– Девочки, хватит! – взмолилась я.
– А фотку покажи!
– Ух ты, какой красавец, я бы такого из постели не выпускала!
– Горячий какой!
Каким-то образом девчонки сумели заставить меня показать им наше совместное фото. То самое, что было сделано в вечер скандала и прихода Зары. Наверное, это был коллективный гипноз.
– А он богатый? Говорят, они все богачи, да миллионеры!
– Куда вы ездили на медовый месяц?
– А он тебя по ресторанам дорогим водит, подарки дорогие делает?
На этом вопросе я застыла с открытым ртом. Как говорить им, что в деньгах Шамиль купался, а вот на розу мне так ни разу не снизошел? И ведь я бы рада была списать это на жадность, но нет, карта в моем бумажнике говорила об обратном. К великому сожалению, все было хуже – это была не жадность, а безразличие. Цахаев просто ни разу не додумался о том, что мне может быть приятно самое простое внимание. Даже букет полевых ромашек бы сошел…
– А где кольцо?
У меня голова успела закружиться от бесконечного потока болтовни, но на этом вопросе все девушки замолчали и, как по приказу, бросали на меня заинтересованные взгляды.
– Я… я отдала его мастеру, подгоняют размер, немножко всхуднула…
– Ой, это ты, наверное, уже беременная… - тут же продолжился галдёж.
– У моей подруги так было, она, когда залетела, резко в килограммах потеряла, зато потом…
Дальше я уже не слушала. Меня охватили шок, паника, затем злость на саму себя. Черт возьми, да, мужчин у меня раньше не было, в отношениях я практически не была, но все-таки мне стукнул двадцатник, можно было бы и начать соображать хоть что-нибудь!
Мы не предохранялись.
Ни одного чертового раза. Как такового секса с проникновением у нас было немного, но он был и ни раз, а это грозило незапланированной беременностью.
– Девочки, передайте Ковалеву, что мне плохо стало и я ушла. Завтра буду на занятиях первой.
– Что такое?
– Что случилось?!
Что случилось? Что случилось… я на всех порах полетела к выходу из университета, попутно набирая номер Мадина – водителя, которого Шамиль приставил ко мне месяца с полтора-два назад. Пока ждала его – нагуглила ближайшую клинику и буквально умоляя заставила меня записать на прием к гинекологу. Девушка на ресепшене видимо сжалилась надо мной и велела быть ровно через, пообещав выбить мне небольшое окно.
Идиотка…
Я не могла перестать себя ругать. А вдруг Марина, кажется, это были именно ее слова, была права, и я уже беременна? Что тогда?
Меня бросило сначала в жар, потом в холод. Наверное, я выглядела ужасно, потому что даже Мадин спросил, все ли у меня хорошо. Я только покивала в ответ, да попросила его ехать побыстрее. Нужно было узнать все, как можно скорее.
На мое счастье все обошлось. Девушка на ресепшене действительно выбила мне место, а врач, осматривавшая меня с некоторым удивлением выдала, что беременной я быть ну никак не могу. На мой вопрос – почему, она ответила лишь одним словом – «месячные».
Боже, как мне было стыдно в тот момент. Я так сильно испугалась, так занервничала и запаниковала, когда Марина сказала о беременности, что напрочь забыла обо всем. И о календаре менструаций в том числе.
Обошлось.
Я несколько раз извинилась перед врачом, но она успокоила меня, заверив, что все хорошо и что молодые девочки часто прибегают к ней с самыми разнообразными и, порой, нелепыми на первый взгляд вопросами.
Впрочем, я на самом деле проявила не дюжую глупость, напрочь забыв о средствах контрацепции. Мне никак нельзя было беременеть. Не то время, не то место, не тот случай, не тот муж.