Чтение онлайн

Вокруг нее простиралась страна Шань. Здесь были бессильны законы, и даже солдаты китайской армии чувствовали себя здесь довольно неуютно.

Ци Линь знала, что находится на территории Золотого треугольника, охватывавшего не только земли Шань, но также и труднодоступные области Лаоса, Таиланда и китайской провинции Юньнань. Здесь находился крупнейший мировой центр производства опиума.

На протяжении многих лет правительства Китая и Бирмы предпринимали немалые усилия, чтобы искоренить нелегальный и невероятно доходный бизнес. Однако территории Шань сами по себе являлись целым миром, справиться с которым было не так-то просто. В этих горах обитали древние племена, возглавляемые беспощадными и могучими вождями. Их хорошо вооруженные и обученные отряды, используя исключительную труднодоступность этих мест, служили надежным щитом для плантаций мака и торговых караванов.

Америка и Советский Союз, две самые мощные мировые державы, трезво оценивая ситуацию, уже давно старались распространить свое влияние на Золотой треугольник и установить контроль над торговлей опиумом. Многомиллиардные барыши не давали спокойно спать многим людям, определявшим политику в Москве и Вашингтоне.

Однако и ЦРУ, и КГБ уже потерпели столько неудач в попытках проникнуть на территорию Шань, что ходили слухи, будто правительства обеих стран выделили специальные ассигнования на возмещение потерь.

Перейдя бирманско-китайскую границу, Ци Линь стала вести себя еще более осмотрительно. Свои документы она, тщательно завернув в кусок материи, закопала на китайской стороне. Здесь они были не только бесполезны, но даже и опасны. Китай прикладывал немало стараний к тому, чтобы уничтожить единственный источник доходов местных жителей, и поэтому появление его граждан здесь вызывало большие и вполне обоснованные подозрения. Разумеется, узник, сбежавший из заключения, встречал здесь совершенно иной прием...

Тем более если это была девушка, забредшая сюда в поисках сестры, покинувшей Китай несколькими днями раньше.

Шань означает “свободные люди”. Это определение вполне подходит к передачи сути названий двух народов, сиамцев и ассамцев, издавна обосновавшихся на юго-востоке Азии. Начиная примерно с пятнадцатого века на территории Шань имелось тридцать четыре удельных княжества, которыми правили местные царьки, получавшие власть по наследству и затем передававшие ее своим потомкам. В жилах современных вождей текла кровь этих древних правителей рода, зачастую даже не одного, а нескольких.

Однако Ци Линь знала, что здесь были и другие правители, гораздо более опасные, чем местные вожди. Этими другими являлись бывшие генералы китайской армии, изменившие своей присяге. Алчность и жажда абсолютной власти толкнули этих людей на путь предательства. Их жестокость и коварство не знали границ. И, естественно, они гораздо более подозрительно, чем местные вожди, относились к землякам, попадавшим в их владения. Меньше всего Ци Линь хотела оказаться в руках кого-либо из них.

Неподалеку от границы она наткнулась на воинов одного из племен. Их форма состояла из красных повязок на голове, широких белых штанов, выцветших гимнастерок и традиционных для обитателей Шань курток на очень толстой подкладке. Язык, на котором они говорили, был незнаком Ци Линь, однако благодаря ее настойчивости выяснилось, что один из них с грехом пополам изъясняется на исковерканном почти до неузнаваемости мандаринском наречии.

Ци Линь безропотно позволила обыскать себя и ответила на немногочисленные вопросы. Показав на фотографию дочери доктора, прихваченную ею с собой, она сказала:

— Сестра. Это моя сестра.

Воин по имени Мок, тот самый, кто знал китайский язык, пустил фотографию по кругу. Посовещавшись с товарищами, он повернулся к Ци Линь.

— Жди здесь, — приказал он. — Если пошевелишься будут стрелять. Убивать.

Взглянув на его ставшее свирепым лицо, девушка покорно кивнула.

Мок ушел, оставив ее на попечении других воинов. Позади них стояло сооружение из бетона, напоминавшее бункер. Оттуда доносился сладкий запах, ставший вскоре таким густым, что у девушки запершило в горле. Кашлянув, она поднесла ладонь ко рту, и один из воинов тут же направил на нее свой автомат АК-47. Ци Линь подняла обе руки вверх.

— Все нормально, не волнуйся, ты, грязная, вонючая свинья, — она постаралась придать своему голосу как можно более подобострастное звучание. — У меня нет пулемета за пазухой.

Она улыбнулась, и молодой воин оскалил зубы в ответной ухмылке.

Ци Линь стала наблюдать за цепочкой воинов, которые, согнувшись в три погибели под тяжестью джутовых мешков, приближались к бетонному сооружению. Они по одному исчезали за дверью и выходили уже с пустыми руками. Другие воины, вооруженные все теми же АК-47, охраняли их. Ци Линь еще не приходилось видеть одновременно такое количество огнестрельного оружия, даже тогда, когда она входила в состав триады Стального Тигра.

Вдали она разглядела караван: воины стаскивали мешки со спин мулов. Все это, а также запах приготовляемого опиума не оставляло у девушки сомнений в том, что бункер — это “фабрика” по выработке из макового сырья опиума или героина. Такая переработка позволяла существенно уменьшить объем груза, а следовательно, и облегчить его транспортировку по горным тропам и продажу оптовым торговцам.

Увидев, что Мок возвращается, Ци Линь переключила внимание на него.

— Никто не видел она, — сказал воин; приблизившись к ней.

Ци Линь вовремя удержалась от улыбки, слушая, как Мок безбожно коверкает язык.

— Как бы там ни было, я хочу поговорить со старшим, — сказала она, предусмотрительно не шевелясь.

—А?

— Мне нужен старший. Старший.

— Старший? — Лицо Мока на мгновение приобрело озадаченное выражение. Затем он просиял. — А Ко Гьи, — произнес он. — Мы идти к нему.

— Да, — подтвердила она. — Этого я и хочу. Сейчас.

Мок согласно кивнул.

— Идти сейчас. Да. — Он сделал знак товарищам, и те окружили ее плотным кольцом.

Ци Линь пристально всмотрелась в глаза Мока. Однако в них невозможно было прочесть ровным счетом ничего. Она уже поняла, что за время его отсутствия что-то произошло. Но что?

До заката девушка и ее то ли эскорт, то ли конвой прошли около семи километров, забравшись при этом на высоту четырех тысяч метров над уровнем моря. Ци Линь дрожала от холода, но никто из воинов не предложил ей куртку.

Конечной целью их пути оказалась деревушка, расположившаяся на узком высокогорном плато.