Шанс
Шрифт:
Не ошиблась. Он обернулся. Черные пронзительные глаза. Правильные тонкие черты лица. Аккуратные губы. Мужественный подбородок.
Если бы не одно «но» - так веяло опасностью и холодом от незнакомца, что Моника предпочла уткнуться в мольберт, сделав вид, что не видит гостя.
Он также не обращал на нее внимание - просто стоял у окна и смотрел на спешащих по своим делам людей. Иногда в равнодушном взгляде проскакивали искорки интереса и... как успела заметить Моника - печали.
Что же могло опечалить его?
Ответ на вопрос девушка, естественно, не получила - мольберт остался молчалив. Как и незнакомец.
**************
Прошел день.
Гость не проявил никакого внимания к девушке - его больше привлекал к себе пейзаж из окна или телевизор. Когда Моника включала какую-нибудь программу - незнакомец сразу же поворачивал голову и не без интереса смотрел новости или очередной сериал.
У художницы создалось впечатление, что его больше привлекает не сама суть, а жесты и разговоры людей. Как только Моника выключала его, внимание незнакомца пропадало. Он возвращался к виду из окна или рассматривал картины, все-также игнорируя хозяйку.
Та не решалась задавать вопросы - боялась холода, которым веяло от мужчины.
"Лучше сделать вид, что его нет",- водя углем по листу бумаги, думала она.- "Тем более с галлюцинациями не рекомендуется разговаривать... еще отвечать начнут".
Под вечер крылатый гость не ушел - он просто сидел на широком подоконнике и смотрел в окно - на раскинувшиеся сумерки, постепенно сменяющиеся темными оттенками подкрадывающейся ночи.
Моника готовилась ко сну - завтра утром ранний подъем. Выключив свет в комнате, удобно устроившись в кровати и накрывшись одеялом, она закрыла глаза.
Однако через несколько минут резко распахнула, так как услышала шум. Вслушавшись, успокоилась - это оказался включенный телевизор. Видимо, крылатый гость разобрался, как работает пульт.
Перевернувшись на другой бок, девушка улыбнулась.
Пусть и странный, но все-таки гость - теперь не одна.
Самое страшное, это умирать в одиночестве...
**************
Прошла неделя, а таинственный гость никуда не исчез - он по-прежнему составлял Монике компанию. И не только дома, и на прогулках, встречах, даже в магазине.
Моника с ним свыклась и начинала тревожиться, если, обернувшись, не обнаруживала ставшей уже привычной высокой фигуры со сложенными за спиной крыльями.
За семь дней таинственный незнакомец не проронил ни слова, а его губы ни разу не дрогнули, хотя бы в кривом подобии улыбки.
Дни летели одни за другим, приближался холодный ноябрь, жизнь Моники привычно текла к своему концу ... до которого оставалось все меньше и меньше.
Утром выпал первый снег - мелкие, колючие снежинки осели на промерзшую землю и оставались там пока осеннее солнце, с каждым днем становившееся все более и более скупым на тепло, не разогрелось. День обещал быть пасмурным - солнце спряталось за пеленой хмурых облаков.
– Пойдет дождь,- пробормотала Моника, стоя у мольберта.
Это картина приснилась ей после просмотра фильма "Куда Приводят Мечты"... засев в голову девушки во сне, идея не думала ее покидать и после пробуждения.
Пейзаж: золотистый песок, нагретый лучами жаркого солнца, разленившийся океан, чьи волны неспешно набегают на берег ... Пейзаж, глядя на который отдыхаешь.
"Увижу ли я это после смерти?"
Рисунок был нарисован углем, и наступила очередь краски.
– Слишком много синего.
Девушка вздрогнула, услышав за своей спиной мужской бархатный голос. Рука, державшая кисть, чей кончик вот-вот должен был коснуться мольберта, замерла ... Моника повернула голову и с изумлением воззрилась на ангела.
Тот стоял за ее спиной, абсолютно спокойный и, скрестив руки на груди, наблюдал за работой художницы. Моника уже успела привыкнуть к столь пристальному вниманию.
– Учту,- тихо ответила она.
Девушка не часто смотрела в глаза крылатого - от одного взгляда веяло таким холодом, что мурашки ползли по спине, однако она пересилила неприятное ощущение. Сначала глаза Проводника казались ей абсолютно черными, но сейчас, внимательно приглядевшись, она поняла, что они скорее темно-карие.
Ангел снова потерял к ней интерес, повернувшись к окну - снаружи заморосил мелкий дождь.
– Меня Моника зовут,- ей показалось, что надо что-то сказать.
– Знаю.
– А ваше имя?
Крылатый снова посмотрел на художницу.
– Марк.
– Приятно познакомится, Марк,- ответила и снова вернулась к прерванной работе.
За спиной раздался смешок, губы крылатого тронула легкая усмешка, а через пару секунд он произнес:
– Мне тоже.
Тот день стал днем их знакомства - двадцать пятое октября две тысячи пятого года. Днем, когда посланник Смерти сам того еще не понимая переступил невидимую грань между прошлым и настоящим.
**************
– А что там? Ну, на той стороне?
Начало декабря.
Шел снег - крупные хлопья кружились на ветру. Первые числа месяца, а земля уже покрыта тоненьким белым ковром. Зима пожаловала рано. И синоптики как всегда ошиблись, предсказывая её мягкой и бесснежной.
Они гуляли по опустевшему парку: припорошенная снегом дорожка, голые деревья, дрожащие под порывами ветра, покрытый тонкой корочкой льда пруд. Все замерло в ожидании весны.
– Сложно объяснить.
– А ты попробуй,- настаивала Моника, дыша на замершие в перчатках ладони.
За месяц она и ее проводник сильно сблизились, теперь разговоры с Марком не ограничивались его замечаниями по поводу картин. Они говорили обо всем на свете: начиная от кулинарии и заканчивая такими темами, как жизнь и смерть. Последняя интересовала Монику больше всего, и Марк это прекрасно понимал. Поэтому все его ответы на сыплющиеся один за другим вопросы девушки были уклончивы и расплывчаты.