Чтение онлайн

Николай достал новенькую пятидесятитысячную купюру, хотел со щелчком, взявшись за углы, расправить ее и красиво бросить на стойку. Действо вышло только до половины — он не рассчитал усилие и порвал купюру пополам прямо перед носом изумленного бармена.

Взбешенный Ковалевский попытался выдернуть из бумажника еще одну купюру, раздался треск, и рядом с половинками полтинника на черную поверхность стойки лег зеленоватый уголок червонца. Бармен и бизнесмен несколько секунд тупо рассматривали скрутившийся спиралью обрывок.

— Такие тоже не берем, — осторожно заметил бармен.

Багровый Ковалевский аккуратно расстегнул портмоне и припечатал к стойке очередной полтинник. Бармен бережно взял его двумя пальцами и переложил к кассе. Товарно-денежные отношения близились к финалу. Отсчитав сдачу и выставив на стойку заказ, работник общепита удалился в подсобные помещения, где он мог дать волю эмоциям. Общаться с финансовым Геростратом ему более не хотелось.

Коммерсант огляделся и решил подсесть к одинокому посетителю. Тот ничем не выразил своего отношения к произошедшему, и это, по мнению Ковалевского, заслуживало одобрения.

— Редкое хамство, — обаятельно улыбнувшись, Николай плюхнулся на стул, расплескав джин-тоник на брюки, и стал срывать обертку с сигаретной пачки. — Обслуга место свое забыла.

— Возможно, — согласился парень и отложил журнал.

— Бизнес или так? — спросил коммерсант, обводя рукой помещение.

— В смысле кафе — нет, в более широком — да, — туманно ответил собеседник.

— Значит, коллеги, — обрадовался Ковалевский. — И какой интерес?

— Новые формы оптовых поставок...

— О, свое дело? — Ковалевский обожал обсуждать с малознакомыми людьми вопросы торговли, намекая на «крутые связи» и щеголяя фамилиями сильных мира сего, в чьих друзьях он якобы состоял.

— Да нет, — вяло махнул рукой парень, — отчет для оптовиков готовлю. На свое дело пока рано замахиваться...

— Зря вы так, свое дело всегда лучше, — бизнесмен приготовился переубеждать своего визави. — Кстати, я не представился. Николай Ефимович Ковалевский, владелец и генеральный директор акционерного общества «Наш Дом ЛТД», — прямоугольник визитки лег на пластик стола.

— Михайлов Михаил Иванович, — отрекомендовался собеседник, — старший менеджер минского филиала фирмы «Саламандра».

— Имеете интересы в Петербурге? — поинтересовался Ковалевский, соображая, что может ему дать это знакомство. Сидящий напротив был одет неброско, но дорого. Николай, начинавший с перепродаж дешевых шмоток из Польши, оценил стоимость костюма в тысячу долларов, а обуви — в пятьсот. На руке Михайлова тускло блестели часы «Омега», по всей видимости — не подделка.

— Я недавно переехал сюда из Минска, пока присматриваюсь... — сообщил Михайлов.

Ковалевский начал сворачивать газетный кулечек для пепла. Он закурил, но пепельницы не обнаружил. Просить о чем-то бармена было ниже достоинства гордого бизнесмена.

Михайлов еле заметно улыбнулся.

— Давно в бизнесе? — Слово «бизнес» было для Колюни магическим, он употреблял его и по делу, и просто так.

— Седьмой год, — Михайлов внимательно смотрел, как пепел струйкой высыпался из плохо завернутого конца кулечка на брючину бизнесмена. — Сначала в Москве, потом в Нижнем Новгороде, Минске, теперь вот сюда перебрался, квартиру купил, пока ремонт, то-се...

— Евростандарт, — утвердительно кивнул Ковалевский. Другого способа отделки помещений он не признавал, считая обычное жилье «уделом серой массы».

— Конечно, — после секундной паузы согласился собеседник.

— А с работой как?

— В банк предлагают, но пока думаю...

— И на какую сумму в месяц рассчитываете?

— Две-три тысячи долларов, — не моргнув глазом, заявил Михайлов.

«Круто берет!» — завистливо подумал Ковалевский.

— А если с нуля, на фирме, как партнер?

— Тогда на процент с прибыли, не меньше десяти...

— Разумно, — одобрил бизнесмен. — Я смогу с вами связаться?

— Конечно, но не раньше чем через месяц, — невозмутимо ответил Михайлов, — когда мне телефон в квартиру проведут. Дом новый, только сдан...

— А мобильным не пользуетесь? Или пейджером?

— Еще не успел обзавестись. Мне фирма обязана предоставить, жду. Я ведь только позавчера приехал...

— Тогда вы — мне. Не забудьте, — Николай сбился на начальственный тон, — здесь и рабочий, и домашний. Обсудим перспективы бизнеса.

У Михайлова дрогнули уголки рта, но он взял себя в руки.

— Хорошо, обязательно позвоню. Только с делами немного разгребусь...

В дверях появилась Диана. По ее поджатым «куриной гузкой» губам Ковалевский понял, что примерка гардероба прошла неудачно. По всей видимости, отвисшая задница супруги слишком уж распирала коротенькие полы плащиков. Если не удастся до вечера что-нибудь купить, то Николаю предстоит и на этот раз обойтись без своей законной доли супружеской ласки, как это происходило регулярно. Закапанный джин-тоником и слегка присыпанный пеплом бизнесмен встал.

— Ну, договорились. Бай! [5]

— До звонка, — кивнул Михайлов.

Ковалевский взял жену под руку и повлек вниз по лестнице на выход. Михайлов облегченно вздохнул и ехидно улыбнулся.

— Ну-ну, созвонимся... — пробормотал он себе под нос.

Молодой человек, представившийся Михайловым, соврал.

Звали его Денис Рыбаков, всю жизнь он прожил в Питере и органически не переносил никакой коммерции. Подсевший к нему странноватый барыга хоть и развлек его на несколько минут, но от таких типов Денис предпочитал держаться подальше. В кафе он оказался, прибыв на встречу с братвой из Антоновской группировки, которые готовили очередную пакость очередному «бизнесмену» и, как водится, по-дружески обратились к Денису за советом.

В определенных кругах Денис слыл человеком начитанным, большим выдумщиком и весельчаком. И, что немаловажно, детские годы он провел в шумной компании дворовых пацанов, многие из которых впоследствии стали авторитетами [6] среднего звена. Со «старшим» группировки Антоновым Денис вместе плавал в бассейне, потом пути разошлись — Антон стал заниматься боксом и вышел на международный уровень, а Денис продолжал потихоньку бултыхаться, добравшись лишь до кандидата в мастера спорта. В институте, куда он поступил безо всякого блата, учился легко, однако на третьем курсе внезапно сорвался в армию. Что послужило причиной, он уже сам толком не помнил — вроде была какая-то неразделенная любовь, а вроде и просто обрыдло видеть вокруг себя рожи, мечтающие о комсомольской карьере и дерущие горло на собраниях. По возвращении на гражданку он оказался в стране, вступившей на путь перемен. Старые связи не забылись, — пару раз дав дельные советы, Денис стал внештатным консультантом набирающей силу группировки. Тем не менее в нее не входил, ценя личную независимость. Неординарный подход ценился, «торпеды» [7] веселились от души, воплощая в жизнь необычные решения юмориста Рыбакова. Да и к тому же каждая подобная консультация приносила ощутимый доход, к обоюдному удовлетворению.