Чтение онлайн

– «Дети Кэт» ?

– Идея Ненси Уэбстер. Нравится?

– В этом… что-то есть.

Кэт явно хотела, чтобы он разделял ее энтузиазм, но ему вся эта затея казалась абсурдной.

– Кэт, ты действительно намерена… так опуститься7 Бросить карьеру и переехать в Техас?

– Да, в моей жизни многое изменится, – согласилась она.

– А ты не могла бы просто стать спонсором программы, ее официальным представителем? Ведь не обязательно же участвовать во всем лично?

– Ты предлагаешь мне стать свадебным генералом?

– Кем-нибудь в этом духе.

– Но ведь это же притворство. Если я чему-нибудь даю свое имя, то занимаюсь этим всерьез. Нет, это будет проект, в который придется окунуться с головой. – Кэт печально посмотрела на него. – Кроме того, я не думаю, что для меня это означает «опуститься». Мне кажется, я сделаю не шаг назад, а несколько шагов вперед, и буду с лихвой вознаграждена. – Она даже встала от охватившего ее волнения, отбросив в сторону плед. – Это как раз то, чего ты никак не можешь понять. – Повернувшись к нему лицом, Кэт умоляюще сложила руки на груди. – Я делаю это потому, что иначе не смогу жить в согласии с собой.

– Ты права, – произнес он, также вставая. – Я действительно никак не могу понять. У тебя было трудное детство. А у кого, черт возьми, оно было легким? «Оззи и Харриет» – не более чем сказка, Кэт. В реальной жизни нам всем в детстве чертовски не хватает любви.

– Да! Особенно если отец и мать предпочитают умереть, но не жить с тобой вместе!

Его гнев мгновенно улетучился. Теперь Дин смотрел на нее с недоумением.

– Так это было самоубийство? Но ты ведь говорила мне, что твои родители попали в аварию.

– Так вот, никакой аварии не было. – Теперь она уже жалела, что отвратительная правда о смерти ее родителей вышла наружу, потому что он смотрел на нее с тем же смешанным выражением восхищения и ужаса, с которым работники сферы социальных проблем всегда смотрели. на худенькую, рыжеголовую и норовистую маленькую Кэтрин Дэлани. – Тогда я и научилась отпускать шуточки, чтобы не плакать. Мне пришлось выбирать, стать ли мне острячкой или психованной. Поэтому, Дин, не надо меня жалеть. Когда это произошло, это было ужасно, но зато впоследствии у меня оказалось достаточно силы и твердости характера, чтобы пережить пересадку сердца. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я должна сделать то, что собираюсь.

Кэт посмотрела ему прямо в глаза и, переведя дыхание, продолжила:

– Я не понаслышке знаю, что такое быть непохожей на других детей. Если твои родители умерли, или ты инвалид, или беден, к тебе относятся не так, как к остальным. В таких неблагоприятных условиях ребенок может превратиться в замкнутого, нетипично мыслящего маленького человека. А ведь мы оба прекрасно знаем, что, если ты чем-то отличаешься от других, общество тебя отвергает, и точка. Дин, сотни тысяч детей обижены обществом. Мы даже не можем представить себе их проблемы. Им бывает трудно просто прожить день. Они не могут играть, учиться и общаться с другими детьми, потому что на них слишком давит груз жестокости, сиротства, болезни или того, другого и третьего, вместе взятых. Есть семьи, которые могли бы и хотели сделать этих детей счастливыми, если бы только знали, с чего начать и как действовать. Я собираюсь помочь соединить стороны друг с другом. Меня не пугают трудности – наоборот, они дали мне цель в жизни. Я думаю, именно для этого мне и была дарована вторая жизнь. Дин издал стон.

– Кэт, не занимайся со мной философией. Тебе была дарована вторая жизнь, потому что медицина сделала это возможным.

– У тебя своя версия, у меня своя, – возразила она. – Я знаю только одно: за мою удачу надо как-то платить. Быть телезвездой, зарабатывать кучу денег, всегда быть окруженной красивыми людьми – жизнь не может быть дана только для этого. По крайней мере, моя жизнь. Я хочу большего. Не в смысле денег и славы. Я хочу чего-то реального. – Кэт взяла его руки в свои и крепко сжала. – Ты представляешь для меня огромную ценность. Ты оставался верным другом в самый трудный период моей жизни. Я люблю тебя и восхищаюсь тобой. Я буду без тебя страшно скучать. Но ты не можешь больше быть моей страховочной сеткой.

– Я предпочел бы стать твоим мужем.

– Ухаживания и замужество сейчас не входят в мои планы. То, что я хочу сделать, требует меня целиком, без остатка. Пожалуйста, благослови меня и пожелай мне удачи.

Несколько долгих мгновений Дин всматривался в ее молящие глаза. Наконец он с сожалением улыбнулся и проговорил:

– Я уверен, что ты принесешь программе «Дети Кэт» мгновенный успех. У тебя есть талант, честолюбие и умение достичь всего, чего бы ты ни пожелала.

– Ценю твой вотум доверия.

– Однако, – добавил он, – я не умею стойко переносить поражения. Я все еще считаю, что Билл Уэбстер просто заворожил тебя своими рассуждениями и планами служения обществу. Очень жаль, что его постигло такое несчастье с дочерью, но я думаю, он просто воспользовался твоим сочувствием, чтобы затащить на свою телестудию. С твоим участием рейтинг его программы взлетит высоко вверх, и он чертовски хорошо это понимает. Сомневаюсь, что его интерес к данному проекту исключительно альтруистический. Помяни мое слово, ты скоро убедишься, что он всего лишь человек и так же блюдет свои интересы, как и все мы.

– Билл предоставил мне эту возможность, – возразила Кэт, – но он никак не повлиял на мое решение. Его мотивы не имеют ничего общего с моими. Я хотела поменять свою жизнь. Если бы это не были «Дети Кэт», значит, было бы что-нибудь другое.

Дин не стал спорить. Вместо этого он сказал:

– Держу пари, ты скоро станешь так скучать без меня и своей налаженной жизни здесь, что вернешься назад. – Он потрепал ее по щеке. – И я все это время буду тебя ждать.

– Пожалуйста, не надо.

– Когда-нибудь, и очень скоро, ты вернешься. А пока я сделаю то, что ты просишь, и пожелаю тебе удачи.

Часы на столе были старомодными с круглым белым циферблатом и большими черными арабскими цифрами. Красная секундная стрелка отстукивала секунды ритмичными щелчками, напоминавшими биение сердца.

Обложка альбома, где хранились вырезки, была сделана из высококачественной искусственной кожи. Увесистый, солидный на вид альбом приятно оттягивал ладони, ласкавшие его, как ласкают любимого домашнего питомца – кошку или собаку.