Шаш
Шрифт:
– Пойдёт. А это зачем?
– Это одежда для поезда. Чтобы не вызывать подозрений. Папина. Я немного её укоротила. Померяй, пожалуйста.
Вар подчинился.
– Вот деньги. Рэм где-то достал. Здесь много, должно хватить. Это письмо папе. Я на всякий случай не поставила своё имя. Папа знает мой почерк. Ты сможешь запомнить его телефон и адрес?
Вар и Рэм покачали одновременно головами.
– Тогда вот я тебе написала. Спрячь подальше, – она протянула ему небольшой листочек.
– Проглотишь, если что, – попытался пошутить Рэм.
– Давайте присядем на дорожку.
Они сели друг против друга, старясь заглянуть в самое ближайшее будущее.
– Нужно забрать с собой еду. Испортится.
– Консервы можно оставить. Не волнуйся, я потом приеду сюда и проверю.
На улице было темно. Пригибаясь, Вар быстро подошёл к машине и забрался на заднее сиденье.
– Может, лечь, чтобы было не видно?
– Сиди. Мы едем в ущелье на выходные, с едой и одеждой.
– Сегодня пятница?
– Пятница.
– Странно, никто ещё не приехал. Ты карту достал?
– Нет. Нет у меня карты. Я тебе расскажу. Там всё просто. Ты же был там.
В ущелье въезжали молча. Машина переводила дух после тяжёлого перевала, холодный ветер трепал волосы. Стёкла окон поднялись одно за другим. Вар вглядывался в неясные контуры главной вершины. Позади её длинное ущелье, один перевал, а за ним ещё один. Где спряталась луна? Можно, наверно, идти ночью.
– Скоро полная луна. Тебе будет легче.
– А разве уже не полная?
– Почти. Чуть-чуть осталось, – Горошек повернула к нему лицо.
– Где она прячется?
– За вершиной?
– Нет, смотрите, на другой стороне.
– Ехать прямо в хижину?
– А куда же ещё?
Хижина была пустая и холодная. Вар принялся за осмотр снаряжения. Рюкзак, ботинки, куртка, спальный мешок. Всё на месте. Из рюкзака вывалились кошки.
– Там есть лёд на перевале?
– Не помню. Ты же там тоже был.
– Я там никогда не был.
– Как же ты пойдешь?
– Доберётся, там всё просто.
– Вот, я тебе приготовила еду.
– Ого. Столько мне не утащить.
– Рэм сказал, что дорога займёт не меньше недели.
– Если всё возьму, вообще не дойду. А это что?
– Это варенье, которое тебе очень понравилось.
Вар посмотрел на Горошка со всей теплотой, на которую был способен. Так ему, по крайней мере, казалось.
– Давай я не буду нести на себе столько стекла. Банка сама очень тяжёлая. Мне нужно взять самый минимум, чтобы быстрее идти. За неделю не помру от голода.
Горошек молча кивала, не сводя с него тревожных глаз. Рэм энергично разворачивал продукты, от которых Вар тихо отказывался. Закипел чайник, и они сели за стол.
– Не волнуйся. На неделю мне за глаза хватит. Молодец, что взяла сало и сухари.
– Это Рэм.
– Выживет, – Рэм занялся тушёным мясом в небольшой кастрюльке. – Будешь? Ещё тёплое.
– Конечно, буду. Нужно наесться впрок.
Они вскипятили ещё один чайник. Тихо и спокойно в малолюдном ущелье. Молодые тела расслабились. Вар наблюдал за порозовевшим в тепле носиком Горошка.
– Когда думаешь выйти?
– Часа в два, три. Пока темно, нужно подняться на гребень незаметным.
– Может, нам тоже остаться на ночь?
– Вам нужно уже ехать. Не забудь зайти домой завтра. Скажи, что я им позвоню через неделю.
– Не забуду.
– Смотри осторожно, могут следить.
Ненужные вещи и остатки еды были уже в машине. Друзья сели напротив друг друга ещё раз, на столе холодный чайник и пустые чашки со следами заварки.
– Ты запомнил дорогу?
Вар кивнул головой.
– Вам пора ехать, а то будет поздно.
Они вышли на улицу и застегнули куртки. Задрали головы и посмотрели на звездное небо ущелья во всей его красе.
– Вот и луна. Она уменьшается или увеличивается?
– Увеличивается.
Вар и Рэм пожали руки.
– Не навсегда прощаемся.
– Не навсегда. Обязательно увидимся. И скоро. Успокой маму.
– Давай осторожней.
Горошек поцеловала его в щёку. Холодный, белый носик. Он аккуратно сжал её руку.
– Спасибо, ребята. Езжайте осторожно.
Он подождал, пока огни машины не исчезли, и посмотрел на вершину. Спать совсем не хотелось.
Спустя несколько часов в небольшое селение на дне ущелья въехала другая машина и остановилась у одного из тёмных домов. Из машины вышли двое, разминая руки и ноги. Они ехали очень долго, из самого города, избегая посты. Они много раз останавливались в придорожных селеньях в домах, где их ждали, и расспрашивали хозяев, перед тем как ехать дальше. Их принимали везде с готовностью и без лишнего шума.
Приезжие разбудили собак в округе. В некоторых домах зажёгся и погас свет. Громкий лай донёсся до расположенной под горой хижины, где Вар безуспешно пытался уснуть хотя бы на несколько часов. Дверь дома открылась, и приезжих впустили. Немного спустя свет в доме погас, и в селенье стало тихо, как прежде. Как бывает тихо в освещённом светом полной луны маленьком селенье на дне отдалённого ущелья.
Возможно, что эта тишина и мешала Вару заснуть. Глупая мысль. Разумеется, не тишина. Нет другого места на земле, где Вару спится лучше. Звуки и воздух ущелья чрезвычайно ему полезны. Нет, мешали мысли, беспорядочные и настойчивые, не утихающие в возбуждённом мозгу. Он думал о родителях, родном городе, предстоящей дороге, непонятном будущем и ещё о многом другом. В конце концов, потеряв надежду на сон, он встал, оделся и поставил нагреваться чайник, озабоченный проблемой палатки. Он нашёл в хижине только одну – четырёхместную. Куда-то задевалась маленькая, для одиночных восхождений, на которую он рассчитывал. Он вышел на улицу. Не так уж холодно. Внизу можно перетерпеть. Спальник у него тёплый. Обойдусь, не забирать же её у ребят. Когда удастся вернуть? Он обрадовался такой весомой аргументации и продолжил быстрые сборы. Связываться с тяжёлой палаткой не хотелось.