Чтение онлайн

Тут послышался скрежет, и в стене пещеры появился довольно-таки большой проем. В него тенью скользнула шасса, неся в руках связку еще живых зайцев. Что она собирается делать?

Саишша

Затянув песню открытия, я совсем упустила из виду Норда. Мелодия захватила меня, и я наслаждалась каждым мгновением песнопения. Поэтому так перепугалась, когда ощутила близкую смерть. Обернувшись, я увидела Госпожу [17] , которая укоризненно качая головой, указала мне на оседающего наара. Спохватившись, быстро завершила песню. Не обращая внимания на рокот открывающегося прохода, я бросилась к Норду. Он лежал и почти не дышал. Мертвенная бледность разливалась на его лице.

Кинув умоляющий взгляд на Смерть, я приготовилась к передаче энергии. Госпожа укоризненно вздохнула, но провела между мной и Нордом канал. Я поспешно стала перекачивать через него энергию. Слава тебе, Геката! Наар задышал ровнее, бледность на лице понемногу отступала. «Желание, одно желание — вот цена!» — шепнул тихий и такой родной голос у меня в голове. Я вздрогнула. В прошлый раз это обернулось трагедией, а чем сейчас? Но цена назначена, нужно просто ждать. Скоро боги объявят мне свою волю…

А теперь нужно затащить Норда и все вещи в проход схрона. Наар был еще немного заторможенный, но скоро придет в себя. Я на это надеюсь.

Просидев с Нордом еще всю ночь и утро, я отправилась на охоту, заодно завернув к реке и забрав фляжки у водяного, которые забыла вчера.

Теперь нужно рассказать, почему моя песня оказала на наара такой эффект. А для этого нужно заглянуть в прошлое.

Давным-давно существовали огромные змеи-демиурги. Было их десять. Это они создали наш мир. Да-да, миров много, это уже доказано, а вы не знали? Но, так или иначе, но перед тем как уйти в другие миры они создали наш народ. Видимо, узрели, что творят нецивилизованные люди и нелюди и ужаснулись. Мы должны играть роль своеобразных хранителей. Клан Хранителей(Сумешш) занимается людьми и прочими двуногими, — не в обиду Норду будет сказано, — Лесной клан(Митсаа) — природой, а Некроманты… ну, догадайтесь? Правильно, на нас скинули самое тяжелое — тогда еще слишком диких нелюдей и нечисть. Есть еще другие кланы, но они так, поддержка.

Так вот, мы, шассы из этих кланов, используем не только распространенные заклинания, но и поем. Причем этими песнями можем сделать что угодно. И нас никто не остановит, потому что мы меняем само мироздание. Содержание тут не важно, главное — эмоциональный настрой. Но мы прибегаем к этому очень редко, так как можем чисто случайно убить, в буквальном смысле «запевшись» и потеряв контроль. Говорят, что многие после потери контроля сами растворялись в мелодии, но я в это не особо верю. Возможно, они, эти шассы, сами хотели уйти из жизни?

Вспомнив, что мне еще богам жертвы приносить, я поймала с десяток диких кроликов и, связав их заклинанием обездвиживания, перетаскала в схрон. В каждом таком убежище обязательно есть малые алтари для всех богов. Кстати, теперь уже не надо было каждый раз петь, чтобы открыть проход. Достаточно было сказать «Откройся» или «Закройся», но только на родном языке.

Когда я вернулась, Норд уже очнулся и теперь полулежал на животе около костра. Слава богам, с ним все в порядке!

Сгрузив свою ношу в уголок, я поспешно приблизилась к Норду. Тот изучал меня странно задумчивым взглядом. Что такое? Неужели он до чего-то додумался? Как жаль, что нет таких заклинаний, которые позволяют читать мысли!

— Ну, ты как? Хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит, голова не кружится? Ноги не немеют? — засыпаю вопросами наара.

— Да нет, только слабость сильная, — рассеянно отвечает он. Ну, это нормально, — А зачем тебе столько кроликов?

— Богам жертвы, — равнодушно отвечаю я. Меня жертвоприношением не испугать. И не такого насмотрелась.

— Жертвы?! — ну да, а что его так удивляет? — Живых зверей?!

— Да, — терпеливо, как маленькому разъясняю ему, — В благодарность за наше спасение я обещала богам жертвы.

— А разве тут есть алтари? — задал вопрос немного успокоившийся Норд.

— Конечно, есть, — усмехнулась я. Он как новорожденный, честное слово! — В каждом схроне есть малые алтари для всего пантеона темных и светлых богов.

Наар стал хватать воздух ртом, округлившимися от ужаса глазами смотря на меня. Привыкай, с Некроманткой общаешься! В конце концов, ради жизни можно и потерпеть. Боги не любят, когда их злят.

Пройдя во вторую пещеру, я мановением руки зажгла светильники. Вспыхнули сразу все, что подтверждает мой долг богам. Начнем с темного пантеона.

Подойдя к алтарю Тахешесса, я начертила специальным мелком, который лежал на алтаре, круг жертвоприношения и, вписав в него руны, положила в центр одного из зайцев. Ненавижу подобные ритуалы…

Достав саи'шесс я затянула речитатив-молитву. Окончив, отвернулась, и наугад ткнула в бешено дергающегося кроля. Короткий взвизг, и все стихло. Вот и все…

Проделав такую же процедуру с остальными алтарями, я остановилась перед жертвенником, посвященном Госпоже Гекате. Ее нужно отблагодарить особо…

Запев полную молитву-благодарность, я начала осторожно чертить круг. Но вот руны в него вписала совсем другие… Хагалаз, Танар, Ис, Вуньо… Символ смерти-жизни и сразу же благодарности… Готово.

Теперь только пролить кровь несчастного животного. Все, теперь первая часть моего долга выполнена. Осталось желание Госпожи. Что она потребует? Ведь для богов мы игрушки, которыми можно лишь развлекаться. Правда, тех, кто развлечет богов и останется при этом в живых награждают воистину с божественным размахом. Но таких случаев единицы.

Возвратившись в основное помещение схрона, я увидела сильно бледного Норда. Молча свернулась клубком перед костром, понимая, что сейчас наару нужно подумать.

— Са… — я дернулась, когда он меня так назвал. Так меня называла мама… — Скажи… тебе их не жалко?

— Жалко… — шепотом, боясь спугнуть это чувство доверия, которое впервые возникло между нами.

— А… — он запнулся, чуть покраснел и продолжил, — ты стихи какие-нибудь знаешь?

Я, если честно, немного оторопела сначала от такого вопроса. Но ничего не сказав, задумчиво опустила руки в костер. Больно не было, чешуя моего народа прекрасно защищает от огня. Но тепло ощущалось, и я часто так делала в детстве, когда мама меня не видела. Она вечно ругала меня за то, что я могу пожечь еще не затвердевшую чешую.