Шатун
Шрифт:
Когда он сидел на зоне, жена от него ушла. Как без него два года жила сестра Вера - он не знал и боялся даже думать об этом. А потом у него появился шанс вернуть свои деньги. И Курга понял, что еще не сломлен. Он готовился идти ва-банк…
Он встал, чувствуя, как страх отступает. Поднялся еще на десяток ступеней и остановился перед круглым отверстием в бревенчатой стене, забитым тряпками. Когда-то давно через это отверстие наружу выходила печная труба от буржуйки. Позже в доме установили камин и печи-голландки, а дыра так и осталась.
Курга затаил дыхание, прислушиваясь к оживленным разговорам и смеху, которые доносились из гостиной через дыру. Один удар кулаком по тряпичной пробке - и он увидит красные лоснящиеся рожи. Он увидит ее, эту гадину, которую поклялся раздавить. И спокойным, твердым голосом поставит условие: или она отдает деньги вкладчиков, или же вечеринка превратится в кровавую оргию.
Курга отошел от дыры, приподнялся на цыпочки и вынул из каменной ниши длинный предмет, завернутый в промасленную тряпку. Он развернул ее и некоторое время внимательно рассматривал одноствольное ружье с потемневшим от старости прикладом.
Это был безобидный дробовик, с которым впору было охотиться разве что на уток, но Курга намеревался демонстрировать гостям лишь кончик ствола, по которому невозможно определить убойную силу оружия.
Впрочем, дело было вовсе не в оружии. Будь у Курги «калашников», он все равно не стал бы им пользоваться.
Глава 18
Белкин вышел из жарко натопленного дома во двор покурить. Он подошел к беседке, сел на скамейку и принялся ковыряться в рваных карманах. Едва он поднес пламя зажигалки к сигарете, как хлопнула дверь дома и на крыльце появился Земцов. «Тоже запарился», - подумал Белкин.
Он хотел позвать его, чтобы потрепаться о жизни, но тут Земцов сослепу налетел на Кургу, который шел навстречу с дымящимся самоваром в руках, и едва не сбил его с ног.
– Прошу прощения, такая темень, - буркнул Земцов.
– Ничего-ничего!
– поспешно ответил хозяин.
– Я вас случайно не ошпарил?
– Нет, я даже не коснулся самовара…
«Что это они топчутся друг перед другом и озираются, как собутыльники на Красной площади?» - подумал Белкин. Он свистнул и махнул Земцову рукой, но тот сделал вид, что не заметил одноклассника в темноте.
«А гордый какой стал! Не подступишься!»
– Очень кстати я вас встретил, - сказал Земцов Курге.
– Скажите, пожалуйста, а туалет только на улице?
– Увы, - развел руками Курга.
– Ничего страшного, в этом есть свои плюсы!
– с каким-то скрытым смыслом сказал Земцов.
– И еще вопрос: на ночь дом запирается изнутри? То есть я хочу спросить, кто его будет запирать - мы или вы?
– Я ночую в служебном помещении, - скомканно ответил Курга и добавил: - Так что запирайтесь сами, когда захотите.
– Это очень важно, - серьезным голосом подытожил Земцов.
– Наши женщины напуганы слухами о медведе-убийце, который шатается где-то в этих лесах.
– Слухи, как всегда, несколько преувеличены, - заметил Курга.
– Я не замечал поблизости медвежьих следов.
Земцов развел руками и вздохнул.
– Увы, мы обязаны предпринять все меры предосторожности, потому как ни пистолетов, ни ножей у нас нет. Вся надежда только на крепкие двери и на вас.
«Ну, насчет ножей он, конечно, врет», - подумал Белкин.
Курга, по-видимому, не ожидал столь высокой ответственности, возложенной на него, и неуверенно кивнул головой, словно хотел сказать: «Благодарю вас». Переступая с ноги на ногу, он произнес:
– Пойду… самовар остывает.
– Да-да!
– охотно позволил Земцов.
– А я с вашего позволения посмотрю на звезды.
Они разошлись. Белкин снова свистнул, но на этот раз тихо и не столь звонко. Земцов обернулся. Курга, прежде чем скрыться за углом дома, тоже обернулся. Оба, как два дурака, тотчас попытались сделать вид, что вовсе не оборачивались, а просто разминали шейные позвонки.
Земцову нужно было помещение со светом и надежной дверью. Одну руку он держал в кармане и ощупывал лежащий там бумажный сверток. Он обнаружил его недавно, минут двадцать назад. После третьего тоста «за школьную дружбу» Земцову захотелось курить, и он стал искать в карманах куртки зажигалку. Вытаскивать сверток при всех не стал, накинул куртку на плечи и незаметно вышел.
Перед тем как зайти на кухню, он еще раз обернулся и посмотрел по сторонам. Полная луна поднималась над лесом, и частокол отбрасывал на фиолетовый снег черные тени. Над кронами деревьев возвышалась горная гряда с исполинскими цирками и ледниками; казалось, она сама источает холодный призрачный свет. Вдруг Земцов уловил едва различимый звук. Было похоже, что за частоколом, где-то рядом со снегоходом, кто-то ходит. Вот совершенно отчетливо скрипнул снег, затем едва заметно качнулись створки ворот… Земцов перестал дышать. Он медленно просунул руку под куртку и коснулся рукоятки пистолета.
Замерев, он стоял так минуту или две, не сводя взгляда с ворот. За домом скрипнула дверь, и этот звук показался Земцову пронзительным, отчего его нервы напряглись как тетива. Он бесшумно прыгнул к стене дома, в плотную тень, и там, ставший невидимым, опустился на корточки.
Он услышал торопливые шаги и частое дыхание. На тропе появился Курга. Хозяин поминутно оглядывался. Приблизившись к тому месту, где несколько секунд назад стоял Земцов, Курга остановился и прислушался, глядя на ворота. Земцов отчетливо видел его лицо, освещенное лунным светом и потому бледное до синевы. В этот момент створки ворот снова качнулись, кто-то снова попытался их открыть.
Заметив это, Курга вдруг кинулся к кухне. Он забежал внутрь и захлопнул за собой дверь. Вспыхнул свет. Едва Земцов подошел ближе и спрятался за кирпичной трубой, Курга пулей вылетел из кухни и, увязая в глубоком снегу, побежал к воротам. Приблизившись к ним, он растворился в тени. Земцов перестал его видеть. Несколько мгновений стояла полная тишина. Затем ворота тихо скрипнули, и до Земцова донесся слабый шепот. Курга с кем-то разговаривал. По интонации было похоже, что он убеждал, о чем-то просил и уговаривал.