Шатун
Шрифт:
– Ура!
– закричал Пирогов и принялся перебирать бутылки, стоящие на столе. Все они оказались пусты.
Белкин, не выказывая особой радости, поплелся в прихожую и напялил на себя куртку.
– Куда?
– спросила его Люда.
– За дровами. Камин совсем погас.
Люде не хотелось оставаться наедине с Пироговым и Ириной. Она положила книгу на подоконник и поднялась на второй этаж. В комнату, предназначенную для мужчин, никто еще не заходил, и в ней было чисто и холодно. Через плотные шторы почти не проникал дневной свет. В вазе, стоящей посреди стола, торчала засохшая сосновая ветка. Люда медленно обошла стол, подошла к койке, застеленной солдатским одеялом, и легла.
Она смотрела в потолок и вспоминала, как вчера вечером с ней разговаривал Курга. Это было, когда она вместе со всеми вышла во двор искать Земцова. Она отстала, обдумывая, как ей отсюда сбежать. Ей во что бы то ни стало надо было вырваться на свободу, чтобы об обмане не узнал муж. И она зашла в сарай, надеясь найти там лестницу. Кто-то толкнул ее на мешки с цементом и зажал рот рукой… Когда ее глаза привыкли к темноте, она увидела перед собой осунувшееся лицо Курги. «Вот что, - исступленно шептал он.
– Вы это прекратите! Прекратите, я говорю!»
Она была слишком напугана, чтобы сразу понять, о чем он. Она с ужасом ждала или выстрела в лицо, или ножа в сердце. Но руки Курги были свободны. И он не делал ей больно. Напротив, Люде казалось, что она делает ему больно и он корчится перед ней.
«Не надо на меня это валить!
– скороговоркой бормотал он, кидая испуганные взгляды на дверь сарая.
– Ты, пожалуйста, скажи своим, что меня на мякине не проведешь!.. Дурака из меня делаете?..»
Он все время двигался, нервно переступая с ноги на ногу, и когда его лицо попадало под лунный свет, казалось, что белки глаз светятся.
«Я не понимаю вас!» - сказала Люда как можно спокойнее, чтобы не нервировать Кургу.
«Ты, может быть, не понимаешь. Потому что у тебя совесть на своем месте. А вот кое-кто из вас не понимает. Не знаю, кто там у вас такой строптивый… Я по этим правилам играть не собираюсь. Я на многое способен, но невинного человека убивать не стану… Понятно тебе? Вот так и скажи! И сама будь осторожна!»
«Что, кому сказать?!
– взмолилась Люда.
– Вы хоть нормально объясните, что случилось?»
Она слышала, как Курга громко сопит в темноте и скрипит зубами.
«На мне его крови нет, - сказал он уже без напряжения, тихим голосом.
– Убийца среди вас… Все, иди, а то заметят, не отмажешься потом…»
Она вышла из сарая точно пьяная - от переживаний, от круговорота слов и чувств. И когда увидела труп Земцова, лежащий у ворот, то все сразу поняла. Поняла и поверила Курге безоговорочно. И ей стало так плохо, что она подумала, что умирает. «Убийца среди вас…» Эти слова звенели в ее голове, как церковный колокол. Она не могла избавиться от них ни на минуту. Лучший класс в школе!.. «Убийца среди вас…» Когда отгремел выпускной, они всем классом пошли встречать рассвет. Все плакали, расставаясь. И Ирина плакала, кидая взгляды на Земцова. Пили сухое вино на брудершафт, целовались и клялись помнить и любить друг друга до самой смерти… До смерти…
Люда привстала. Слезы градом катились по ее щекам. Она нащупала полотенце, накрыла им лицо и снова легла. Что за дурная привычка плакать по любому поводу!.. Курга предупредил об опасности только ее. Только ли потому, что она шла последней? Почему он так безоглядно доверился ей, словно на исповеди? Ведь у него не было с собой оружия, и она могла закричать, схватить его за волосы и держать, пока не подбежали бы Белкин и Вешний. Он ей безоглядно верил… Это странное свойство Люда замечала за собой давно. Люди с легкостью раскрывали перед ней то, что болело на душе. К ней шли дети со своими проблемами. Ни с кем из учителей школьники так не откровенничали, как с ней.
Глава 52
Ирина стояла у окна и смотрела, как Белкин сидит в беседке и, глядя в темнеющий лес, глушит горькую. Странно, но ей вдруг захотелось сесть с ним рядом и так же молча пить. Что-то похожее уже было. На выпускном балу, кажется. После того, как негодяй Земцов унизил ее… Да, точно. Она вернулась в школу и увидела, как Земцов танцует с Людой. А дальше, дальше? Как она оказалась с Белкиным в пустом темном классе, где они молча пили водку из одного стакана?.. И что-то еще было между ними…
Она взглянула на часы. Сейчас. Сейчас Марат позвонит ей и успокоит. Он скажет, что все благополучно и проблема снята. Это будет означать, что они отловили рыжую и убили ее. Труп закопали. Путая следы, ушли подальше от охотничьего приюта и спустились по каменной осыпи водопада, коих в здешних местах великое множество. Потом загрузились в какой-нибудь бар, где смешались со смуглолицыми горнолыжниками и проститутками. И все стало на прежние места.
Ирине останется только ждать, когда муж Люды, тот самый тюфяк, передавший деньги в детском рюкзачке, пойдет в милицию. Там он станет путано объяснять про бессовестного Кургу и свою горячо любимую жену. Пройдет еще пара часов, пока милиция свяжется с прокуратурой, пока выяснится, что Курга арендует охотничий приют, пока из Адлера вызовут группу специального назначения и плечистые амбалы в масках и пятнистой униформе пойдут на штурм частокола. Потом они взломают железную дверь трубы, найдут труп террориста и его предсмертную записку, в которой он берет на себя два убийства. Бравый оперативник зайдет в дом и, мужественно окинув взглядом испуганные лица, скажет: «Вы свободны!» И тогда к любимой Люде кинется муж - весь в соплях и слезах и, заикаясь, станет рассказывать ей, как он не спал всю ночь, продавая квартиру, и как храбро вез деньги в детском рюкзачке с зайчиком, и как потом метко скинул его на голову юной преступнице в красном комбинезоне… Какой, однако, хеппи-энд! И Люда будет обнимать своего убогого агента страховой компании, как когда-то давно, на выпускном балу, она обнимала Земцова…
– Пирогов!
– не оборачиваясь, позвала Ирина.
Она почувствовала, как он подошел к ней. Маленький, завистливый, злобный человечишка, ненавидящий всех, кто выше его ростом, кто преуспел, кого любят. Великолепный материал!
– Ну что, ты хочешь работать у меня?
Она повернулась. С Пироговым происходило нечто. Каждая частичка его тела пыжилась доказать свое раболепие.
– Ириша, да я… да я…
Он хлопал себя ладонями по груди и по-детски надувал губы.
– Что ты?
– усмехнулась Ирина.
– Ну что ты сделал, чтобы заслужить мое доверие?
Он стал крутить головой в поисках мутного стакана из-под чая, чтобы привлечь его в качестве свидетеля, но не нашел. И принялся надувать щеки и разводить руками:
– Да я горы перевернуть могу! В академию менеджмента поступлю! На курсы бухучета… Клянусь, Ириша… Ирина Юрьевна!
– При чем здесь бухучет, глупый!
– усмехнулась Ирина, подошла к Пирогову и погладила его по голове.
– Дипломы и образование в бизнесе играют последнюю роль.
– Да?
– опешил Пирогов и заморгал глазами.
– А что же играет первую?