Чтение онлайн

Прибыли двести милиционеров, но они тоже были смяты и бежали.

Поздно вечером появились бронетранспортеры и грузовики с солдатами. Военные вывели с завода первого секретаря обкома и других партийных работников. Офицеры не знали, что им делать.

Ночью прибыла усиленная танками воинская часть, которая заняла завод. В применении танков не было никакой необходимости, но их появление изменило настроение толпы. Советские танки – против советских рабочих! Это казалось немыслимым. В танки бросали булыжники, танкистов оскорбляли.

1 июня 1962 года заместитель председателя КГБ генерал Ивашутин информировал ЦК КПСС:

«Докладываю о реагировании населения на решение ЦК КПСС и Совета Министров СССР о некотором повышении цен на мясо, мясные продукты и масло.

В целом по стране населением это решение воспринято правильно. Основной смысл высказываний лиц, одобряющих данное мероприятие Советского правительства, сводится к тому, что будут снижены цены на рынке и при наличии мясных и молочных продуктов в магазинах повысится обеспеченность ими населения…

Вместе с тем имели место и нежелательные проявления.

Так, рабочие сталелитейного цеха Электровозостроительного завода в гор. Новочеркасске (около 200 человек) в 10 часов утра прекратили работу и потребовали повышения расценок…»

Ночью появились антиправительственные листовки. Утром рабочие собрались на заводе, но к работе не приступали. Атмосфера была накаленной. Митинг возобновился. К митингующим присоединились рабочие Новочеркасского завода нефтяного машиностроения.

С портретом Ленина и красным знаменем над колонной манифестанты двинулись в центр города к зданию горкома партии. Манифестация носила мирный характер, люди скандировали: «Мясо, масло, повышение зарплаты!»

Все главные решения принимали срочно прилетевшие из Москвы высшие руководители партии и правительства: члены президиума ЦК – первый заместитель главы правительства Анастас Иванович Микоян, секретарь ЦК Фрол Романович Козлов, только что утвержденный первым заместителем председателя бюро ЦК по РСФСР Андрей Павлович Кириленко, заместитель председателя правительства Дмитрий Степанович Полянский, а также секретарь ЦК Александр Николаевич Шелепин, заведующий идеологическим отделом ЦК Владимир Ильич Степаков и его заместитель Владимир Иванович Снастин. Количество руководящих лиц свидетельствовало о том, как серьезно в Москве восприняли рабочее восстание в Новочеркасске.

Работники горкома пытались что-то сказать, но толпа хотела видеть москвичей, требовала, чтобы перед ней выступил Микоян. Но когда манифестация приблизилась к зданию горкома партии, московских руководителей эвакуировали в военный городок, где они были в безопасности. Побеседовать с рабочими, объяснить им политику партии и правительства московские товарищи не пожелали. Толпа возмутилась.

Комитет государственной безопасности представляли заместители председателя Николай Степанович Захаров и Петр Иванович Ивашутин. Народа на площади не убывало, люди пытались захватить здание горкома партии и заодно горотдел милиции с требованием освободить арестованных рабочих.

«Я стоял на балконе этого здания, – вспоминал генерал Захаров, – когда из толпы полетели кирпичи и камни. Руководители города (я захожу в кабинет, а там никого) бежали, вместо того чтобы идти к народу. Я, не найдя никого из руководства, вынужден был с третьего этажа тыльной стороны здания спуститься на землю по водосточной трубе».

Представителей рабочих отвезли в военный городок, где с ними беседовал Флор Романович Козлов.

Ему и другим руководителям партии, возможно, впервые в жизни пришлось выслушать откровенные требования людей, которыми они управляли. Но разговора не получилось. Козлов велел успокоить толпу и прекратить беспорядки. К этому времени уже было принято решение пустить в ход оружие. Партийные руководители заняли жесткую позицию, считали, что с бунтовщиками разговаривать не о чем.

Московское начальство потребовало от военных разогнать демонстрацию. Командующий войсками Северо-Кавказского военного округа генерал Исса Александрович Плиев получил от министра обороны маршала Малиновского приказ действовать.

Когда прозвучали выстрелы, толпа решила, что стреляют холостыми. Но когда упали первые убитые, люди побежали…

В записке КГБ, отправленной в ЦК, говорилось, что «после ликвидации массовых беспорядков подобрано двадцать трупов, из них две женщины, которые захоронены в разных местах области». В городе ввели комендантский час. Тем не менее 3 июня человек пятьсот вновь собрались в центре города. Для них через репродукторы транслировалось выступление Козлова:

– Повышение цен продиктовано заботой об улучшении благосостояния народа. Для того, чтобы завтра иметь в достатке мясо, масло, молоко, для того, чтобы завтра жить лучше, сегодня приходится идти на издержки. Это меры временные, и они в ближайшие год-два принесут хорошие результаты, и мы добьемся в нашей стране изобилия продуктов питания, снижения цен и повышения жизненного уровня.

Партийный актив и дружинники постепенно рассеяли толпу. В городе начались аресты. Семь человек расстреляли. Приговор был шит белыми нитками. Вместо обвинения в массовых беспорядках их судили по статье 77 Уголовного кодекса (бандитизм), предусматривавшей смертную казнь. Больше ста задержанных приговорили к различным срокам тюремного заключения.

10 июня Фрол Романович Козлов рассказывал на президиуме ЦК о событиях в Новочеркасске. Хрущев похвалил его за решительность:

– Хорошо провели акцию.

14 июня председатель Комитета госбезопасности Семичастный доложил Хрущеву:

«Во время массовых беспорядков в Новочеркасске всего убито 23 человека, из них 18 опознано, личности 5 человек не установлены.»

Комитет госбезопасности критиковали за слабую агентурную работу. Хрущев распорядился:

– Усилить работу органов КГБ. Подготовить предложения товарищам Шелепину, Семичастному и Ивашутину.

Вскоре приняли постановление, в котором говорилось:

«Разрешить КГБ СССР увеличить штатную численность контрразведывательных подразделений территориальных органов КГБ на 400 военнослужащих».

Первого секретаря Ростовского обкома Александра Басова отправили в Гавану – главным советником-организатором при правительстве Кубы по вопросам животноводства. Это было наказание.

Весной 1962 года у Хрущева мелькнула мысль отправить Шелепина в Ленинград первым секретарем обкома вместо Ивана Васильевича Спиридонова.