Чтение онлайн

Огромные дубовые двери распахнулись – и Жанна совершенно растерялась. Тускло освещенный холл по размерам не уступал вокзалу Виктория, где она была всего час назад. А стены… такое и вообразить невозможно! Везде позолота, лепные украшения, багеты. Не стены, а свадебный пирог. Вернее – произведение искусства. Ни рыжего кирпича, с которым Жанна уже успела сродниться, ни темного дерева, успокаивающего взгляд. Только штукатурка и белый холодный мрамор. Громадный мраморный камин, который вполне можно было бы приспособить под кладовку. Мраморный пол, устланный персидскими коврами. Мраморная лестница, широкая, как терраса, крутым до головокружения изгибом возносится вверх. А там, на втором этаже, тоже сверкает позолота.

Джули, почти не замедляя шага, приблизилась к камину, в котором, несмотря на летнюю жару, полыхал огонь.

– Грей? – Джули неожиданно обернулась и протянула руку. Ее улыбка сияла ярче пламени в камине.

Откуда-то из полутьмы появился мужчина. Жанна вздрогнула от неожиданности. Тягостную тишину нарушил голосок Джули:

– Это Жанна. Запомни, пожалуйста, ее имя. Она – очень важная персона.

– Разумеется. – Грей вежливо наклонил голову.

Он был очень высок и невероятно красив. Темный вечерний костюм придавал ему слегка надменный вид. «Он похож на статую, – в смятении подумала Жанна. – На мраморную, с позолотой статую – под стать этому дому». Она смутно, словно во сне, чувствовала на себе взгляд его голубых глаз – не таких ярких, как у Джули, но куда более проницательных.

– Позвольте мне взять ваши вещи, мисс…

– Браун.

Жанна уже готова была отдать ему свою сумку, но вовремя опомнилась.

– Погодите минутку.

И принялась яростно рыться в кармашках. Грей смотрел на нее с выражением вежливого недоумения на лице. Еще минуту назад все шло как по маслу, и вот тебе на… Наконец Жанна наткнулась на коробочку с булавками. Она молча отдала сумку Грею, чувствуя, что щеки полыхают так, словно кто-то застиг ее за кражей. А все потому, что рядом стоял этот красавец – такой спокойный и любезный… точно ему принадлежит весь мир и ее сумка в придачу. Теперь-то Жанна поняла, почему говорят, что дворецкими становятся люди, обладающие некоей особой магической силой и внушительной внешностью. Действительно, в учтивом бесстрастии Грея было что-то гипнотическое.

– Ты привезла платье?

Ошеломленная этим вопросом, Жанна оторвала взгляд or спины Грея, облаченной в темный пиджак, и повернулась к Джули.

– Нет, я думала… – с запинкой начала она и тут же прикусила губу.

Может, она не правильно поняла текст телеграммы? Неужели Джули хотела, чтобы ей сшили платье сразу, без примерок? Но ведь сначала надо все обсудить, выбрать фасон.

– Я взяла с собой булавки, – жалобно протянула Жанна.

Сзади, где неподвижно стоял Грей, раздался легкий шорох. Интересно, можно ли услышать, как человек улыбается?

– Я имела в виду – для тебя. – Джули прикрыла рот рукой. – Неужели я это не написала? Но я хотела, честное слово. Я приглашаю тебя на бал.

– На бал? – Жанна совсем растерялась.

– Я и об этом забыла написать? О Боже! – воскликнула Джули с комическим недоумением. – Совсем не умею составлять телеграммы. Ты простишь меня?

Жанна испытала такое облегчение, что готова была простить ей любое преступление, но Джули не стала ждать ответа.

– Ничего страшного, мы тебе что-нибудь подыщем.

Жанна уже открыла рот, собираясь протестовать, но тут же закрыла его снова. Ей было неловко в присутствии молчаливого Грея. Нельзя же делать вид, будто он пустое место! А вовлекать его в общий разговор, очевидно, тоже неприлично.

К счастью, Грей сам положил конец этой двусмысленной ситуации. Бросив на Джули бесстрастный взгляд, он вежливо поклонился Жанне и ушел, вернее, растворился в полумраке так же беззвучно, как и появился. Джули, казалось, уловила смятение своей гостьи.

– Не обращай внимания на Грея. Постепенно ты к нему привыкнешь. Считай его… ну, просто предметом обстановки. Так гораздо легче.

– Я попробую, – отозвалась Жанна, но в голосе ее звучало сомнение.

Несмотря на всю свою внешнюю холодность, Грей производил впечатление весьма живого человека. Взгляд Джули упал на коробочку с булавками.

– Ты привезла их! Отлично, – просияла она от радости. – Но сначала я хочу кое-что тебе показать.

И она повела Жанну по тускло освещенному извилистому коридору в длинную галерею, где обшитые деревом стены были сплошь увешаны картинами в позолоченных рамах. Кушетки на золоченых фигурных ножках, казалось, замерли в гордом ожидании. Жанна старалась не отставать от хозяйки, хотя перед глазами у нее все плыло. Такие сокровища она видела только в музеях, под стеклом. Жадеит, слоновая кость, фарфор, мрамор, эбеновое дерево, полудрагоценные камни… Куда ни посмотришь – повсюду инкрустации, дорогая облицовка, изысканные украшения. На окнах – портьеры с фестонами; бархат украшен вышивкой, дверные ручки – чеканкой. Даже пыль, которая просачивалась через приспущенные жалюзи, приобретала цвет червонного золота. Но Джули стремительно шла вперед, не глядя по сторонам, и копна ее белокурых волос сверкала в полумраке, как факел.

– Это главные апартаменты, – пояснила она, рывком открывая высокую дверь, на которой были изображены херувимы, играющие со змеями в беседке, увитой виноградом.

– Справа приемная… это гостиная… зал для церемоний… еще одна приемная…

Банкетный зал был уставлен белыми с золотом стульями, стены – сплошь обиты ярким шелком; китайские драконы из эбенового дерева сидели возле камина, выгнув хвосты. По мраморному инкрустированному полу вился узор из цветов и фруктов.

– Вот. – Джули наконец остановилась у последней двери, искусно раскрашенной под мрамор. – Что ты об этом думаешь?

Жанна осторожно заглянула в комнату. Сначала внимание ее приковал высокий сводчатый потолок, где на облаках восседали нагие боги и богини. Какое дерзкое излишество розовой плоти – нежной, округлой, пышной! Жанна отвернулась. Удивительно, но сама комната была практически пуста. Там стояла только одна вещь. Зато такая огромная, что Жанна не сразу поверила своим глазам. Она затаилась в полумраке, словно большое хищное животное, подавляя своей невероятной величиной.

Кровать.

Но какая! Хорошо, что она отгорожена медными перильцами с красивым узором. Ведь это чудовище того и гляди набросится и проглотит их обеих. Над кроватью возвышался широкий балдахин. Кроваво-красный шелк выгорел в тех местах, где его касались солнечные лучи, и приобрел цвет ржавчины. Он был расшит золотом и серебром, украшен фестонами и рюшем, собран в пышные складки, отделан тесьмой и парчой. Правда, узор из золотых бабочек потемнел и поблек от старости.

Джули с радостным воплем перепрыгнула через ограду и рухнула на шелковое покрывало – поистине бесценную вещь.

– Нет, не надо! – непроизвольно вырвалось у Жанны.

Ей казалось, что шелк сейчас рассыплется, превратится в пыль, как лепестки сухой розы.

– Но я всегда так делаю! – дерзко усмехнулась Джули. – Смотри! Четыре матраса: один соломенный, два волосяных, еще один – из лебяжьего пуха. Мой кузен в этих вопросах педант.

Жанна поморщилась. Кузен… Ей и в голову не приходило, что у Джули может быть семья. Уж слишком она независима. Но раз так… Жанна испуганно взглянула на дверь. Сюда могут войти в любую минуту.