Чтение онлайн

Грей кивнул, и фигура так же бесшумно растворилась в темноте.

– Так это?..

– Разумеется. Здесь хорошо спится.

Грей протянул руку. Жанна колебалась. Тогда он, слегка поморщившись, указал на ее шпильки.

Она сбросила туфли, опасливо спрашивая себя: чего же еще он от нее потребует?

– А это? – Жанна посмотрела на маленькие плетеные корзиночки, подвешенные к краю палубы.

– Чтобы не пачкать пол, – пояснил Грей суховатым тоном.

Жанна вспыхнула как маков цвет. Хорошо, что темно! Огромная яхта покачивалась под их ногами. Грей вел свою гостью в каюту, на ходу показывая бассейн, который можно было превратить в танцплощадку, курительную комнату на юте – с настоящим бильярдным столом и роялем, бар – с камином и стенами, обшитыми орехом… Жанна следовала за ним, охваченная благоговейным трепетом. А может, все это ей снится? Грей заметил ее смущение.

– В Монте главное – пейзажи. – Он указал на сверкающую огнями гавань за большими окнами кают-компании. – Поэтому яхта нужна просто… для удобства. – Грей помолчал. – Вы голодны?

Жанна покачала головой. Здесь, на яхте, царила особая – интимная – атмосфера. В первый раз за день они с Греем остались наедине.

– Хотите что-нибудь выпить?

Она снова молча покачала головой. Грей бросил на нее испытующий взгляд.

– Это несложно устроить. Я просто позвоню по телефону.

– Нет, спасибо. – Жанна попыталась немного расслабиться. Ее босые, ноги утопали в ворсистом ковре. Странное ощущение, в котором было что-то греховное.

– А теперь расскажите, – в глазах Грея мелькнуло любопытство, – что случилось в казино?

– О! – У Жанны порозовели щеки. Она успела забыть, какой испытала шок, когда увидела рыжую головку, склонившуюся над зеленым сукном. Возможно, Лиана узнала ее? – Мне показалось, что я встретила одну знакомую.

Грей нахмурился. Жанна снова покраснела. Разговор принимал опасный оборот.

– Блондинку или рыжеволосую?

– Это имеет какое-то значение?

– Для меня нет, – пожал плечами Грей. – Такие женщины слишком доступны. – Он задумчиво посмотрел на Жанну. – Что может быть менее привлекательным, чем откровенное желание обольщать?

У Жанны пересохло во рту; она пыталась отвести взгляд, но не могла. Что он имеет в виду? Неужели он почувствовал, что ей страстно хочется угодить ему, понравиться во что бы то ни стало? В чем же, собственно, разница между ней и Лианой?

Господи, который час?..

Медные часы, висевшие на перегородке, показывали начало девятого. Она опоздает на самолет, а Грей не успеет отвезти платье. Понимает ли он это? Если бы можно было поговорить с ним запросто, как с Фернаном, спросить: «Зачем, зачем ты привел меня сюда?»

Скорее всего это не более чем прихоть, каприз, но какое у него странное выражение глаз… Она так плохо разбирается в мужчинах. А жаль. Знать бы, что сейчас надо делать, что сказать! Если бы платье могло говорить вместо нее или хоть поделиться своим опытом! Жанна почувствовала себя самозванкой.

В каюте было тихо. Они молча смотрели друг на друга. У Жанны екнуло сердце. Неужели Грей действительно хочет, чтобы она осталась здесь, с ним? Но если она останется, то сможет ли превратиться в другую женщину, забыть о себе прежней? Не в силах больше выносить взгляд Грея, Жанна отвела глаза. Он потянулся к телефону.

– Такси, пожалуйста.

Жанна принялась разглядывать узоры на ковре, терзаясь сожалениями. Почему она не может стать Лианой или Джули – да кем угодно, только бы отделаться от этой неуклюжей застенчивости? Все шло прекрасно, а теперь момент упущен.

– Не волнуйтесь. – Грей откинулся на спинку кресла, продолжая наблюдать за ней. – Вы не опоздаете на самолет. Раз я обещал, что мы вернемся вовремя, значит, так оно и будет.

Уже половина девятого. Каким же образом ему это удастся? Грей рассмеялся, увидев выражение ее лица.

– Вертолет. Через шесть минут вы будете в Ницце, в аэропорту Лазурного берега.

Жанна вспыхнула. Ей и в голову не приходило, что можно воспользоваться таким видом транспорта. И разумеется, Грей вовсе не собирался оставлять ее на ночь. Как она могла подумать?..

Через несколько минут к яхте подкатило такси. Грей вывел Жанну на палубу и поцеловал ей руку. Окончательно смутившись, она повернулась, чтобы уйти.

– Подождите!

И Жанна застыла как вкопанная. Стоит Грею сказать одно слово, и она останется здесь навсегда. А если ночью яхта сорвется с якоря, что ж – они вместе поплывут в неведомую морскую даль.

– Твои туфельки, Золушка. – В лунном свете его улыбка казалась волшебной.

– Спасибо. – Радуясь темноте, остудившей ее горящие щеки своими прохладными ладонями, Жанна надела маленькие атласные туфли цвета бронзы. – До свидания.

Грей взял ее за подбородок и повернул лицом к свету. Его рука была сухой и холодной.

– До встречи в Дине.

До встречи в Дине. Всю дорогу прощальные слова Грея эхом отдавались в душе Жанны. Что это – угроза, обещание или просто дань вежливости? Она твердила их снова и снова, пытаясь вспомнить выражение его глаз, интонацию. Но увы, Грей по-прежнему оставался для нее загадкой. Он жил в другом мире. Сможет ли она когда-нибудь чувствовать себя в этом мире свободно? Наверное, для этого нужно там родиться, как Джули.

Жанна не забыла ничего: каждое мгновение, проведенное с Греем, отпечаталось в ее памяти с кристальной четкостью. Но неужели эта девушка в «Фортуни» была она? Вечер в Монте-Карло стал чудесным сном, волшебной сказкой. И Грей тут не виноват. Просто она притворяется другим человеком и не осмеливается показать ему настоящую Жанну. Разве это возможно? Она слишком сильно любит его. Если бы только Грей намекнул, какой она должна быть и чего он от нее хочет… Если бы хоть разок позволил заглянуть в свою душу… Ради него она стала бы кем угодно и чем угодно.

Когда самолет приземлился, Жанна ощутила облегчение. Она возвращалась к нормальной жизни. Надо было менять валюту, получать багаж, заполнять декларацию. Все это далось ей куда легче, чем поездка в Монте-Карло. Ее встретил лондонский дождь. Тоже неплохо. Дождь – великий демократ: льет на всех без разбору.

Жанна свернула на Роуз-Элли, увидела знакомые булыжники, сверкающие под лучами единственного фонаря, словно камешки в реке, и ей почудилось, будто она никуда и не уезжала. В кино все было так запутанно и зыбко, а Роуз-Элли казалась донельзя реальной и надежной. Никакого искусственного дождя, никаких ночных сцен, которые снимаются посреди бела дня. Здесь все настоящее: и сама эта тихая улица, и прохладный воздух, и бархатная тьма.