Чтение онлайн

– Да благословит вас Господь, – сказала бабушка, – отныне... и навсегда.

Новость о нашей помолвке различными путями достигла всех обитателей дома. Леди Сэланжер поначалу была склонна изображать шок. Но к тому времени я уже хорошо изучила ее и знала, что она всегда оценивает ситуацию по тому, как она в конечном счете скажется на ней лично. Поначалу она заявила, что Филипп должен был поискать невесту познатнее. Кто бы мог подумать, что его выбор падет на ту, что в ее понимании была чем-то вроде высшей прислуги. Правда, мадам Клермонт находится в доме на особом положении... Но все равно она числилась в слугах. Леди Сэланжер была раздражена – это жестоко ставить ее в такое трудное положение, когда бедный сэр Фрэнсис покинул их и вся тяжесть ответственности легла на ее плечи. Она слишком измучена, чтобы решать сейчас такие вопросы. Нельзя же быть такими легкомысленными. Но вскоре она сменила гнев на милость. Я стану ее невесткой. Буду благодарна ей за то, что возвысилась до такого положения в доме. Она сможет предъявлять ко мне еще больше требований, и я буду ей очень полезна. Так что, возможно, все оборачивается не так уж и плохо. Во всяком случае, она получит некоторую компенсацию, да и Филипп всего лишь младший сын.

Джулия была в отчаяния. Ее бесила мысль о том, что она, пройдя через столько мучений, не получила ни одного предложения, а я без труда, без всякой посторонней помощи была обручена в день своего семнадцатилетия. В глазах общественного мнения я получала гораздо больше, чем заслуживала. Таким образом я выиграла главный приз и обскакала Джулию.

Слуги были тоже недовольны. Им не понравилось, что какая-то выскочка вдруг заняла место очень значительное, став женой одного из сыновей хозяина дома. Это было из того же разряда, что и женитьба на гувернантке, что время от времени случается в некоторых богатых домах.

– Это несправедливо, – заявила миссис Диллон, – это против всех правил природы.

Касси, конечно, была рада.

На очередной уик-энд в Шелковый дом Джулия приехала с графиней Бэллэдер. Улыбаясь, графиня отвела, меня в сторонку.

– Отлично сработано, – сказала она, и в голосе ее звучало такое одобрение, что можно было подумать, будто единственный смысл существования девушки – это заполучить богатого мужа. – Я с самого начала говорила, что предпочла бы иметь дело с тобой.

Джулия во время этого уик-энда была со мной холодна, и я была рада, когда они уехали.

А потом появился Чарльз. С тех пор, как Дрэйк Олдрингэм выказал ему свое презрение, он относился ко мне с деланным безразличием. Он словно забыл о моем существовании. Когда ему сказали о нашей помолвке, он растянул губы в улыбке, будто услышал забавный анекдот.

Филипп занялся приготовлениями к нашей свадьбе с той же энергией, которую он проявлял в делах. Когда он видел перед собой какую-то цель, то отдавался ей полностью. Мне нравилась эта черта. Мне вообще многое нравилось в Филиппе. Я думала, что люблю его, хотя и не была в этом уверена. Мне нравилось быть с ним вместе, говорить с ним, но особенно мне нравилось его отношение ко мне как к величайшей драгоценности, благополучию которой он был готов посвятить свою жизнь.

Наша свадьба должна была состояться в апреле. Так что у нас оставалось пять месяцев на подготовку.

– Нет абсолютно никакого смысла ждать, – говорил Филипп.

Бабушка подолгу беседовала с ним и обсуждала «условия». Я была неприятно поражена, когда поняла, что подразумевается под этим словом.

– Ты что, хочешь, чтобы Филипп заплатил какие-то деньги? – спросила я, не поверив своим ушам.

– Во Франции все так делают. Там люди смотрят фактам в лицо. В день, когда ты станешь женой Филиппа, он положит на твое имя определенную сумму денег, которая станет твоей, если... если с ним что-нибудь случится.

– Случится?

– Ах, mon enfant, никогда нельзя знать, что тебя ждет. Человек может проявить неосторожность. Может произойти несчастный случай... и что тогда делать бедной вдове? Отдать себя на милость родственников мужа?

– Это так низко.

– Ты должна проявлять практичность в таких делах. Тебя это не коснется. Всем займутся адвокаты, Филипп и я... или я уже не твоя опекунша?

– О, бабушка, я бы не хотела, чтобы ты занималась этим. Я не хочу, чтобы Филиппу пришлось платить деньги.

– Это просто контракт... и ничего больше. Он означает, что, выйдя за него замуж... ты будешь в безопасности...

– Но ведь я не ради этого выхожу за него!

– Ты – нет... но есть люди, которые обязаны проследить, чтобы были соблюдены твои права. Мы должны быть практичными. Впрочем, это дело касается твоей опекунши, а не тебя.

Как только мы с Филиппом оказались наедине, я заговорила с ним об этом.

– Твоя бабушка – проницательная деловая женщина. Она знает, что делает. Она хочет тебе добра... а поскольку я хочу того же, то наши желания совпадают.

– В этих разговорах об условиях есть что-то торгашеское.

– Это только кажется, в действительности это необходимо. Не думай об этом. Я выполню все условия твоей бабушки. Я думаю провести наш медовый месяц в Италии. Тогда во Флоренции я часто думал о тебе. Я мечтал показать тебе всю эту красоту. И теперь собираюсь это сделать. Так что соглашайся, и пусть это будет Флоренция.

– Ты такой милый, Филипп.

– Я собираюсь быть таким всегда... и надеюсь, что ты тоже будешь добра ко мне. Из нас получится отличная пара.

– Надеюсь, что не разочарую тебя.

– Чепуха! Как будто ты можешь меня разочаровать! Так, значит – Флоренция, родина величайших художников. Ты чувствуешь это, когда бродишь по улицам. Мы сходим в оперу. Нужно будет сшить тебе красивое платье из «Салонного шелка». Попросим об этом твою бабушку. Специальное платье, для оперы.

Я засмеялась:

– В таком случае ты должен приготовить себе для оперы черный плащ и шляпу... такую... с загнутыми полями, которые так чудесно смотрятся на красивых мужчинах.

– А потом мы пойдем по улицам к нашему albergo. Мы снимем для себя номер с балконом, выходящим на площадь, и, сидя на этом балконе, будем думать о великих флорентийцах, которые работали в этом необыкновенном городе и дарили миру свое великое искусство.

– Это будет замечательно, – сказала я.

Полетели недели. Я была счастлива. Теперь я знала, что бабушка не ошиблась. Это было самое лучшее, что могло случиться со мной. Филипп много времени проводил в Лондоне. Он спешил подготовить дела, так как собирался взять трехнедельный отпуск на время медового месяца. Отлучиться на больший срок он не мог.