Чтение онлайн

Вилли замер в замешательстве. Сосчитать кувшины было выше его сил. Я отправилась с ним в кладовую, дала ему сливы и показала шесть пальцев. Он молча смотрел на меня, и я снова показала шесть пальцев; наконец лицо его осветилось улыбкой.

Он вернулся на кухню. Полагаю, что миссис Диллон была разочарована, когда он принес ей именно то, что она просила.

– Ну, – спросила она, – и сколько там осталось?

Я просунула голову в дверь и за спиной миссис Диллон показала ему шесть пальцев. Вилли сделал то же самое.

– Шесть, – воскликнула миссис Диллон, – так мало. Боже, чем я заслужила такое наказание, почему приходится иметь дело с таким идиотом.

– Все правильно, миссис Диллон, – сказала я, – я заходила туда. Там действительно осталось шесть кувшинов.

– Ох, это ты, Ленор. Как обычно, суешь свой нос не в свое дело.

– Да нет, миссис Диллон, просто я подумала, что вы хотели это знать.

Вскинув голову, я вышла из кухни и прошла мимо маленькой собачки Вилли, которая терпеливо ждала своего хозяина.

При каждом удобном случае я старалась помочь Вилли. Часто я ловила на себе его быстрые взгляды, но он тут же отводил глаза.

Мне было очень жаль этого беднягу. Я решила попробовать учить его, так как он казался мне умнее, чем считали его люди.

Иногда мы говорили о нем с Касси, которую было легко склонить к жалости, и она тоже начала оказывать мелкие услуги, например, как-то она показала ему, какие кочаны капусты нужно сорвать для кухни, когда миссис Диллон послала его на огород с этой целью.

Меня всегда интересовала логика поведения людей, и я удивлялась, почему такая благополучная миссис Диллон так стремилась осложнить жизнь бедняги Вилли, и без того обиженного судьбой. Вилли рос забитым и запуганным. Если бы он смог избавиться от своего страха перед людьми, он сделал бы значительный шаг к нормальной жизни.

Касси неизменно соглашалась со мной. Возможно, поэтому я так любила бывать с ней.

Казалось, миссис Диллон была напрочь лишена жалости. Она твердила, что Вилли нужно удалить из дома, потому что слоняющиеся по двору идиоты совсем не украшают такое место, как Шелковый дом. Она сказала, что поговорит на этот предмет с сэром Френсисом, когда тот приедет. Неумолимая повариха понимала, что говорить об этом с ее светлостью или с мистером Кларксоном – бесполезно, так как вопрос увольнения людей находился вне их компетенции.

Потом она решила начать атаку с другого конца. И вот наступил день, когда она заявила, что собака стащила у нее со стола кусок козлятины, и потребовала для нее смертной казни.

Кларксон возмутился. Он восседал за столом как судья.

– Вы видели, как дворняга взяла мясо, миссис Диллон?

– Да почти что так.

– То есть вы не видели непосредственно, как это случилось?

– Ну, я видела как это животное сшивалось вокруг... глядя, что бы стащить, когда я повернулась спиной, она как молния подскочила, схватила со стола мясо и убежала с куском.

– Это могла быть какая-нибудь другая собака, – предположил Кларксон.

Но миссис Диллон это не устраивало.

– О, я-то знаю, кто это был. Не надо морочить мне голову. Я видела ее там своими собственными глазами.

– Но, миссис Диллон, ведь вы же не видели, как она взяла мясо, – не удержалась я.

Она со злостью повернулась ко мне.

– А ты что здесь делаешь? Вечно тебе нужно во все вмешаться. Можно подумать, что ты член семьи, тогда как на самом деле...

Я пристальным взглядом уперлась в нее.

– Это не относится к делу, – смутился Кларксон. – Если вы не видели, как собака взяла мясо, значит, не можете быть уверены, что это сделала она.

– Я позову кого-нибудь из лесников. Пусть они пристрелят это животное. Я не позволю ей шастать повсюду и таскать с кухни куски.

На этом дело не окончилось. Обитатели дома разбились на два лагеря. Одни говорили, что собаку нужно прикончить, – в конце концов, это всего лишь несчастная маленькая дворняжка. Нет, возражали другие, пусть у бедного парня останется его собака. У него и так немного радости в жизни.

Бедный Вилли совсем потерял голову от страха, и в конце концов убежал, забрав с собой свою собаку. Была зима, и все очень беспокоились за его жизнь. Миссис Картер приснилось, что он лежит где-то в лесу... замерзший до смерти.

Мэй слышала какие-то странные звуки в доме; ей показалось, что это был вой собаки. А Дженни в лесу привиделся Вилли с собакой на руках. Они походили на призраков и неожиданно исчезли.

Миссис Диллон чувствовала себя не в своей тарелке. Ведь все произошло из-за нее. Она вовсе не была так уверена насчет этой козлятины. Возможно, там и вправду была другая собака. Теперь она уже жалела, что угрожала пристрелить животное. На самом деле она не хотела этого. И вообще она не виновата: она только выполняла свой долг по отношению к хозяевам дома.

Все вздохнули с облегчением, когда Вилли вернулся. Вид у него был оборванный и истощенный. Миссис Диллон сварила ему размазню и сказала, чтобы впредь он больше не был таким дурачком, убегая незнамо куда. Никто и не собирался убивать его собаку.

После этого случая к мальчику стали относиться добрее. Таким образом, инцидент принес даже некоторую пользу, и Вилли с собакой скоро оправились.

Жизнь шла своим чередом. Джулия иногда становилась дружелюбной, но потом начинала важничать, будто вспомнив, что я не принадлежу к их семье. Она бывала нетерпелива с Касси, которая легко уставала; однако она не стеснялась списывать у меня домашние задания или просить подсказки на занятиях с мисс Эвертон. Но, в общем, отношения между нами были сносные, и я думаю, она была даже рада иметь такую компаньонку, как я, потому что с Касси ей не в чем было состязаться. Мы с Джулией преодолевали в паддоке препятствия, и тут между нами было настоящее здоровое соперничество.

Касси часто требовался отдых среди дня. Тогда я снимала с нее ботинки и садилась рядом. Мы играли в загадки, иногда я рассказывала ей о неприятностях миссис Хэллибертон или об испытаниях, выпавших на долю Изабеллы в «Ист Линн». Она любила эти беседы и тихонько плакала, переживая за этих несчастливых женщин.

Мальчики большую часть года проводили в школе. Мы всегда с нетерпением ждали каникул, но когда мальчики приезжали домой, все оказывалось совсем не так чудесно, как это нам представлялось, и часто я была рада, когда они уезжали обратно, – во всяком случае, Чарльз. Филипп мне нравился больше.