Чтение онлайн

Как правило, Контагью и Релвей добиваются результатов.

Я спросил служащую:

– А что там такое творится снаружи?

Ответом мне был презрительный взгляд. Как я посмел вторгаться в ее романтическую интерлюдию?

Морли шепотом принес извинения: Гаррет хороший малый, к тому же его тоже интересовал этот вопрос. Скромная и давно вышедшая из девичьего возраста Элли была вне себя от готовности услужить:

– Это какое-то благотворительное общество, они решили привести здание в порядок. Но они не хотели давать нам деньги – видно, все же не дураки, хотя по виду деревня деревней. Они настаивали на том, чтобы сделать все самим. Директора сопротивлялись, пока наконец они не сошлись на том, что оплата будет производиться по факту выполненных работ…

Морли похлопал ресницами и высказал соответствующие ситуации обещания. Элли выразила готовность играть в любую игру по желанию Морли.

Деревня? Ну да. Консорциум законопослушных и удачливых бизнесменов из Йимбера. И так далее, и тому подобное, и все в том же духе. Подобную чушь типа «мы с вами потом расплатимся» не воспримет всерьез никто, у кого достанет мозгов не вылезать из дому, когда идет дождь. Расплатимся? А что у них есть? Где они это возьмут?

– Почему бы тебе не навестить миссис Клакстон? – предложил Морли. Это было напоминание о том, что у меня есть миссия. Он осиял лучом своего очарования служащую, которая тут же призналась, что она тоже миссис, но не делает из этого культа.

– Отлично, – сказал я. – Давай я схожу проведаю ее, а ты пока поболтаешься здесь.

– Просто замечательно, дружище.

Вкушая терапевтические ароматы Бледсо, я взобрался по двум лестничным пролетам к одной из палат для VIP-персон. Мошенникам, которые заправляют больницей, хватает ума держать несколько из них наготове – на случай, если к ним забредет какой-нибудь истекающий кровью обладатель кучи денег. Отец Белинды как-то раз воспользовался одной из них, когда он был помоложе и еще попадал в подобные ситуации.

Врачи, пользовавшие Бай Клакстон, обнаружили свои обычно глубоко запрятанные способности, избавив ее от боли, и продолжали творить чудеса, чтобы уменьшить ущерб, причиненный ее телу ожогами. Почтение к имени Контагью заставило их даже привлечь к делу чародея, наделенного немалой целительской силой.

Не сомневаюсь, что они нашли мягкий, ненавязчивый способ увеличить свои гонорары.

Бай не спала.

– Я вас помню. Вы пытались мне помочь.

– Верно. Мисс Контагью попросила меня проверить, хорошо ли о вас тут заботятся. И выяснить, не нужно ли вам что-нибудь.

– Что вы, да за мной ухаживают, как за принцессой! Они же все до усеру боятся того, что с ними станет, если они этого не сделают!

– Вам это не нравится?

– Конечно, нравится, черт подери! Я подумываю, не осесть ли мне здесь и дальше. Я, мать их за ногу, не собираюсь, чтобы моя задница была каким-то символом для тех… кто считает, что правящий класс… – По-видимому, они накачали ее снотворным, как только я появился внизу лестницы, просто на всякий случай. Она продолжала бормотать все более неразборчиво, пока не затихла совсем.

– Белинда внушила им страх господень, – сообщил я Морли, когда мы вышли из больницы. – А у тебя как, все нормально?

– Чего только не вынесешь ради дружбы.

– Готов поспорить, она уже жарит тебе хороший двухфунтовый бифштекс! Как ты думаешь, что на самом деле там делают эти идиоты?

Мы остановились, чтобы понаблюдать за людьми, работающими на бледном унылом лике Бледсо.

– Похоже, вытаскивают гнилые кирпичи и вставляют на их место новые.

– Ничего подобного. Я работал подручным каменщика около шести месяцев, еще до того как пошел в морскую пехоту.

– Что? Ты оставил достойную карьеру ради того, чтобы жить паразитом на брюхе общества?

– Меня уволили. Я никак не мог им втолковать, что рабочий день не должен начинаться раньше полудня.

– Ну хорошо, значит, ты авторитет в области кладки кирпича. И что такое ты там видишь, чего не вижу я?

– Они чинят то, что не нуждается в ремонте. Эта стена вполне целая, здесь нужно только выскрести старый раствор и затолкать на его место свежий. А они вместо этого делают в ней дырки.

Я видел несколько мест, где кирпичи были вынуты, образовав ниши.

– Да, действительно, я тоже вижу.

– Кажется, твоя подружка говорила, что большинство рабочих сегодня не появились?

– Она говорила, что финансирование идет из Йимбера, это я помню.

– Почему бы тебе не заскочить обратно к ней и не выяснить, не отличались ли эти филантропы плохим вкусом по части штанов? А я пока поговорю с этими парнями.

Дотс скорчил кислую мину, но пошел. У него были свои счеты с Безобразными Штанами.

Я приблизился к подносчику раствора, парню лет пятнадцати, который, судя по его виду, разделял мое юношеское отсутствие энтузиазма в отношении карабканья по приставным лестницам с тяжелыми подносами кирпича или раствора.

– Я вот пытаюсь понять, что они там такое делают наверху?

Мне удалось вложить в эту фразу нужную долю наивного удивления. Помешкав мгновение, чтобы решить, заслуживает ли незнакомец какого-либо внимания, парень буркнул:

– Просто расшивают швы и заменяют старые кирпичи.

Танфер почти полностью построен из кирпича. Здесь любой хоть что-нибудь, да знает о ремонте кирпичных зданий.

– Это я понял. Мне доводилось заниматься такой же работой в твоем возрасте – пару сотен лет назад. Но я никогда не видел, чтобы из стены вынимали хорошие кирпичи.

– А, вы об этом… Они делают ниши. Обычно здесь работает больше народу. Они ставят туда эти металлические штуки, а потом снова закладывают кирпичом. Вон, гляньте туда, в том месте уже около десятка законченных.

– А у тебя, значит, сегодня вроде как передышка, а?

Он засмеялся.

– Лучшего дня у меня не было с тех пор, как мы начали работу. А, черт! Пора кончать трепаться, там мой шеф хочет еще раствора.

Парнишка помешал раствор в стоящем рядом корыте, начерпал фунтов двадцать к себе в лоток и принялся карабкаться по лестницам и подмосткам, словно мартышка. Потратив десять секунд на ненависть к нему за то, что он так молод, я подошел к тому месту, на которое мальчик указал как на законченный образчик йимберского мастерства.