Шепчущие никелевые идолы
Шрифт:
«Найди способ выманить мисс Тейт из комнаты».
Что он там затеял?
– Милая, давай пойдем посмотрим, не забыл ли Дин поставить чайник.
Неуклюже. Ответом мне было максимальной мощности каменное лицо. Она что-то почуяла, хотя и не могла понять, что именно.
Пока мы ходили ставить чайник, мой толстый старый хитрый приятель внушил Пенни, что единственный способ, которым она может вести переговоры с Чодо, – это через него. Что на данный момент было правдой. Однако этот процесс не обязательно должен был включать в себя неограниченный доступ внутрь ее головы. Все та же старая история насчет старости и коварства, берущих верх над молодостью и талантом. Она позволила своим эмоциям возобладать над здравым смыслом.
Поэтому-то он и хотел, чтобы Тинни не было в комнате – она могла бы предупредить Пенни.
Он снабжал меня тоненькой струйкой новой информации, чтобы я продолжал отвлекать Тинни, пока он поддерживает переговоры между Пенни и ее папочкой. И даже эта крохотная струйка была предельно интересной.
«Загадка камня объяснена».
– Э?
Взгляд Тинни оторвался от заварного чайника.
– Похоже, ты с каждой минутой становишься все примитивнее.
– Унгаба! Смотри огонь длинный волос! М-м! Моя хватать, нравится!
– Если хочешь, чтобы тебе плеснули кипятком на штанину, продолжай в том же духе.
– Думай, потом говори, женщина!
Мешок с костями тем временем продолжал:
«Камень кинула в тебя девочка – это ее главный секрет, который она хотела бы сберечь. Присутствие там пономаря было не случайным. Он искал ее. Он шел за ней следом».
Предупреждая мой вопрос, он пояснил:
«Она хотела убрать тебя с дороги. Ты слишком все усложнял, из-за тебя Дин мог отказаться помочь ей».
– Но она всего лишь ребенок! – Впрочем, это был ребенок Чодо. Несомненно.
К Тинни снова вернулось каменное лицо.
«Доля злого умысла была не слишком велика. Ей не приходило в голову, что она может убить тебя. Она хотела только нанести тебе достаточные повреждения, чтобы ты убрался с дороги, пока она доберется до своего отца и заручится его поддержкой. Она была уверена, что он поможет ей ниспровергнуть служителей А-Лафа – не зная, что именно мистер Контагью послужил акушером при рождении нового культа. Кстати, она, по всей видимости, не имела представления ни о том, что Фениксовы камни порождают огонь, ни даже о том, что жрица ее храма считала их особенно ценными. Вместе с лукошком котят мать дала ей свои ритуальные украшения, священные книги и полный мешок камней – никак не объяснив, какое значение имеют эти украшения и эти камни. Если бы я был настолько же циничен, как ты, я бы предположил, что большинство камней, захваченных в храме А-Лат сторонниками А-Лафа, действительно были речной галькой, и ничем больше».
До Тинни наконец дошло. Она хлопнула меня по рукам, отбросив их в сторону, и схватила чайник.
– Ты просто свинья, вот ты кто! Что он там с ней делает?
– Она пыталась меня убить.
– Чепуха! К тому же ей это не удалось. Она просто…
– Что?! Ты знала?
– Мы о многом говорили с ней. Ей одиноко без ее котят.
– И ты ничего не…
– Это был личный разговор, Гаррет! Ты же не пострадал, правда?
Я закатил глаза, апеллируя к небесам. То есть даже моя лучшая подруга – и она теперь туда же?
Прежде чем я успел выразить дальнейшие протесты, она сказала:
– Кто-то стучит.
Вряд ли это было что-то критичное, иначе Мешок с костями уже осыпал бы меня предупреждениями. Но ведь Дин не мог уже вернуться, правда? Рыжеволосая все-таки не настолько привлекательна.
Появилась Синдж и доложила:
– Пришел Плоскомордый. С ним эта женщина.
– Какая женщина?
– Торнада. – Ее тон не оставлял сомнений относительно ее оценки моей знакомой.
Тинни явно чувствовала облегчение.
– Что, кавалерия подоспела вовремя, а? – съязвил я.
Она показала мне язык.
– Ты поплатишься за это, женщина. Попомни мои слова, ты поплатишься за это!
Она лишь презрительно усмехнулась.
Торнада была в таком ауте, какого не достигала даже Мелонди Кадар.
– Гар-рет! – пробулькала она, глядя на меня мутным взором и держась за обе стены, чтобы не упасть. – С-сукин ты сын! Ты с-сукин сын, даже если ты х-хар-роший парень!
Она прислонилась к стенке.
– Сей-час, погоди минутку… Я чего-то сов-всем никакая…
– Что это? – спросил я Плоскомордого.
– Это? Очень пьяная женщина.
– Ну, этот момент от меня не ускользнул. У меня наметанный глаз. Что меня больше интересовало, так это вопрос «почему»? И «почему здесь»? Она ведь может и наблевать.
– Думаю, она уже выдала все, на что была способна. Разве что если как следует напряжется…
– Все равно. Синдж, встань-ка у двери! Мы вышвырнем ее на улицу, если…
– Для этого вам придется взяться всем вместе, – вмешалась Тинни.
Торнада сползла на пол и захрапела. Тарп сказал:
– Покойник велел привести ее сюда. Он хочет знать, что ей удалось выяснить.
– Ей удалось выяснить, что существует предел количеству спиртного, которое она может выпить.
– Она расстроена. Она где-то потеряла Йона Сальватора и не может вспомнить где. И как. Она боится, что могла нечаянно убить его, или еще что-нибудь.
– Отлично! Что ж, давай тогда попробуем оттащить ее…
«Нет необходимости нести ее сюда. Я уже исследовал ее воспоминания. Они соответствуют тому, что мы уже выяснили из других источников – а кроме этого включают в себя весьма немногое, что может представлять интерес».
Внезапно храп Торнады превратился в такой звук, словно она отчаянно боролась за воздух. Ее глаза распахнулись, и она снова взобралась вверх по стенке.
– Я з-знаю, что я с ним з-зделала! Каж-сся… Ч-чертов придурок!
Она поднялась на ноги и, спотыкаясь, зашлепала к выходу.
– Торнада, тебе сейчас лучше не ходить на улицу, – сказал ей Тарп. – Задницу отморозишь. Скажи мне, где он, я сам за ним схожу.
– Мор-рда, с-сукин ты сын! Ты х-хар-роший парень, но вс-се равно ты с-сукин с-с…