Шепот Греха
Шрифт:
— Ну прошу. — Старая история успокаивала, а прямо сейчас Рия как никогда нуждалась в успокоении.
— Ну, хорошо — для моей Ри-Ри. — Глубокий вдох. — Я жила на ферме в провинции Хэнань, и семья пыталась устроить мне брак. Но боже, я была ужасна. Я и не думала выходить замуж за кого-то из парней, с которыми меня знакомили — тот слишком тощий, тот слишком толстый, тот чересчур тупой, а этот до сих пор держится за матушкин фартук…
— И родители терпели твои отказы?
— Я была единственной девочкой после трех мальчиков. Меня избаловали. — Любящая улыбка. — И вот однажды отец приходит домой и заявляет: «Маолинь, сегодня оденься понаряднее, в деревню приедет врач из Америки проверить глаза стариков».
— Катаракту.
— Да. Отец сказал, может быть, сумасшедшему американцу приглянется такая же сумасшедшая жена-китаянка, которая никого не слушает. Конечно, после этого я сразу же невзлюбила американца.
Рия хихикнула, как ребенок, целиком погрузившись в рассказ.
— И дедушка пришел к вам на ужин.
— А я надела коричневое платье, самое уродливое, с такими же безобразными коричневыми ботинками.
Бабуля пригладила Рие волосы, которые как-то сравнила с китайским шелком, хотя та была обязана своей каштановой гривой совсем другой культуре.
— Только он оказался таким красивым. Дивные зеленые глаза, светлые волосы. И он был очень милым. Украдкой улыбался мне весь вечер. Сразу понял, что я затеяла.
— И все равно попросил тебя выйти за него.
— Спустя всего лишь неделю. И сумасшедшая Маолинь сказала «да», и мы поехали в Америку.
— Так скоро, — пробормотала Рия, покачивая головой. — Ты совсем не боялась?
— Тьфу ты, чего бояться? Когда любишь, не страшно. Лишь не терпится…
— Попо, не говори так!
Но было уже поздно.
— Не терпится стать женщиной.
Эммет спрятал улыбку за чашкой жасминового чая. У него был по-звериному острый слух, так что он слышал все, что говорила бабушка Рии — и будь он проклят, если еще не влюбился в эту леди. Неудивительно, что дедушка Рии на ней женился.
Подняв глаза, он заметил лицо Алекс, когда муж сгреб ее в объятия. Несмотря на все свое бахвальство она очень переживала за дочь.
— Ее никто больше не тронет, — тихо заверил он, поднимаясь на ноги.
Они все смотрели на него несколько долгих секунд, пока Саймон, отец Рии, не кивнул. Но когда он заговорил, то сказал:
— Она не для тебя. Она помолвлена.
— Она не носит кольцо, — выгнул Эммет бровь.
И раз какой-то идиот оказался настолько глуп, чтобы не отметить ее при первой же возможности, то для Эммета он не проблема.
— Скоро будет, — покачал головой Саймон. — Мы дружим с Кларками, семьей Тома, уже много лет. Предложение — всего лишь формальность.
Эммет слышал, как Рия с бабушкой продолжают хихикать в ванной. Они не упоминали никакого Тома, даже обсуждая вопрос «как стать женщиной». Так что леопард расплылся в довольной улыбке, хотя внешне мужчине пришлось сохранить на лице прежнее выражение.
— У меня есть подозрение, что для вашей дочери еще ничего не решено — она сама сделает свой выбор.
Конечно, он ни капельки не сомневался, что Рия выберет именно его, но ее родителям лучше этого не сообщать. Пока.
Два часа спустя, после краткого совещания с альфой и другими воинами, Эммет, потерев усталые глаза, поймал бутылку пива, брошенную ему Нейтаном.
— Поеду домой, посплю немного.
— Задержись на пару минут, расслабься, — предложил страж. — Ты весь вечер натянут как струна. С девушкой, на которую напали, все хорошо?
— Да. — Эммет не собирается ни с кем обсуждать Рию. Не сегодня. — Что там Люк говорил насчет Пси?
Веры редко имели дело с безэмоциональной расой, но судя по тому, что он ухватил краем уха, в этот раз их интересы могли пересечься.
Нейт глотнул пива:
— Ты же знаешь, в политике они первые. Мы слышали, они пытаются нейтрализовать «Ви» самостоятельно.
— Зачем? Их же ни хрена не волнуют жертвы среди людей и веров.
Единственная причина, по которой Пси еще оставались у власти — помимо того, что их конкуренты выбывали из предвыборной гонки один за другим из-за громких скандалов — это умение зарабатывать деньги, которые иногда даже доходили до избирателей.
— Мы наступаем им на пятки, — отозвался Нейт. — Пси предпочитают лидировать везде и всюду.
— Похоже, мы должны действовать быстро.
— У нас есть немного времени про запас. — Страж опустил бутылку. — Видимо, далеко не все Пси считают нас реальной угрозой.
— Не видят ничего за своими башнями из слоновой кости? — фыркнул Эммет.
— Люди и веры для них мало значат. — Нейт довольно ухмыльнулся. — И пока они решают, стоит ли вообще утруждать себя заботами насчет нас, мы захватим город.
Эммет поднял бутылку, провозглашая тост:
— За будущий успех.
Впрочем, в данный момент дела Стаи волновали его чуточку меньше, чем его собственная, личная кампания. «Ну же, ласка, поиграй со мной».
Лежа в постели, Рия вздохнула. Несколько часов после возвращения домой вся семья ее нежила, холила и лелеяла. В другие дни ее бы это взбесило. Но сегодня она нуждалась в ауре их любви.
В их тепле. Жаре.
Рия расслабилась, вспоминая, каково было лежать, свернувшись калачиком, на коленях Эммета. До этого она ни разу не оказывалась на мужских коленях. Большинство парней, осмеливающихся пригласить ее на свидание — и попасть под прицел ее родственников — были мальчиками из хороших семей, живущих по соседству. Против них она ничего не имела. Вот только Рия выросла с отцом, который рьяно опекал своих родных, и со старшим братом, который недалеко от него ушел, когда речь шла о защите близких. Они оба могли сожрать тех юношей с потрохами.
Рия же мечтала о мужчине, который умел бы огрызнуться им в ответ.
Обнимая подушку, она улыбнулась своим мыслям. Можно подумать, ей не нравится ее семья. Вот уж чего не скажешь! Но иногда они заходили слишком далеко. И брали на себя чересчур многое. Как она сумеет уважать мужчину, который позволит собой помыкать?
«Я загляну завтра проверить, как ты».
Эммет сказал ей это прямо перед ее отцом.
Мурашки побежали по всему телу. Интересно, каково это — чувствовать, как его крупные сильные руки скользят по коже и…